В отдаленном заполярном гарнизоне ВВС Северного флота командир полка разработал универсальную методику нетрадиционного поиска подводных лодок, аналогов которой в мире не существует. О его научных изысканиях в гарнизоне не известно никому. Почти никому… Однако советская разведка получает сведения о том, что спецслужба соседнего государства уже располагает копией этой секретной разработки. Найти канал утечки данной информации берется молодой сотрудник военной контрразведки КГБ капитан Игорь Чернов.
Авторы: Иванов Евгений Геннадьевич
Следующая неделя была для Игоря Чернова не особенно продуктивной. Опрос агентуры в отношении Омельченко ничего не дал. Никто не замечал с его стороны повышенного интереса к секретам, ни к кому из секретоносителей он в друзья не напрашивался, хотя и к себе никого близко не подпускал, вел обычный размеренный образ жизни. Чернов уже начал сомневаться в объективности своих предположений, пока ему вновь не позвонил Можайский и не вызвал к себе.
— Что у тебя по Омельченко? — строго спросил он.
— К сожалению, нового ничего. Обычный человек без каких-то отклонений. Я уже думаю, может быть, я невольно сгустил краски.
— Как мы быстро пошли на попятную, — с иронией отреагировал начальник. — А как же немецкий шпион?
— Вы же сами сказали, что нужно найти, где и как он мог оказаться в возможной вербовочной ситуации. А я никак не могу ничего подобного узнать. Просмотрел все его отпуска. Каждый год он отдыхает только в Краснодаре и в позапрошлом году еще был в поселке Саваслейки Кулебакского района Горьковской области. Где-где, а там вряд ли он мог контактировать с немцами.
— Ну что ж, может, это тебе даст подсказку, — с интригующей улыбкой Можайский протянул Чернову лист бумаги.
— Что это? — спросил Игорь.
— Ответ из загса города Энгельса в отношении матери Омельченко.
Капитан схватил листок бумаги в руки и сосредоточенно начал его читать. В документе было изложено, что мать капитана 3-го ранга Омельченко Кирсанова Анна Федоровна в 1946 году при получении паспорта взяла фамилию и отчество своего отчима Кирсанова Федора Андреевича, поменяв фамилию Шваб и отчество — Генриховна.
— Ничего себе, — едва сдерживая эмоции, высказал Игорь.
— Да, мы с тобой совсем забыли, что город Энгельс до войны был столицей автономии немцев Поволжья. Это первое.
— Я не то что забыл, я этого даже не знал, — смущенно сказал Чернов.
— А второе, — продолжал Можайский, — представляешь, как бы жила эта женщина в СССР после войны с Германией с немецкой фамилией Шваб?! Так что теперь выясняй, с кем из своих кровных родственников контактирует его мама, есть ли среди них граждане Германии, приезжали ли они в СССР, и где в это время был наш подопечный. Так что копай, Игорек, копай, ты на верном пути. Слава не за горами.
Можайский засмеялся и выжидающе посмотрел на коллегу.
Однако это указание начальника Чернов не торопился выполнять. Подобная переписка с территориальными органами КГБ и госучреждениями могла затянуться на многие месяцы. Игорь понимал, что ситуация с Омельченко интересна только для него и его руководства. На местах каждый занят своим делом, и вряд ли там кто-то будет углубляться в существо его проблем в ущерб своим интересам. На отправленные запросы он сможет получить ответы только на те вопросы, которые поставит перед коллегами. А для того чтобы правильно поставить вопросы, посчитал Чернов, нужно восстановить пробел в своем образовании и выяснить судьбу немцев Поволжья и их автономии в военный и послевоенный период. Поэтому первым делом он направился в гарнизонную библиотеку.
Перечитав несколько справочников и энциклопедий, Игорь многое узнал об этой этнической группе. Как оказалось, в 18-м веке по приглашению Екатерины Второй началось переселение немецких крестьян на свободные земли Поволжья и Северного Причерноморья. Позже потомки этих переселенцев оставались в местах своего первоначального компактного проживания на протяжении полутора столетий, сохраняя немецкий язык, вероисповедание и элементы национального менталитета. В последующий период широко практиковалось приглашение в Россию ученых, военных, деятелей искусства из числа немцев. В 1918 году в качестве одной из первых автономий Советской России образовалась именно Трудовая коммуна Автономной области немцев Поволжья, преобразованная в 1924 году в Автономную ССР немцев Поволжья со столицей в Покровске, позже переименованном в город Энгельс. По мере обострения отношений между СССР и Германией ухудшалось отношение и к советским немцам. Так, в 1937–1938 годах все представители этой национальности, работавшие в оборонной промышленности, были уволены либо арестованы как немецкие шпионы. Такие же меры были приняты к немцам, проходившим службу в рядах Красной Армии. В 1939 году автономия была упразднена. После начала Великой Отечественной войны большинство немцев Указом Президиума Верховного Совета СССР были обвинены в сотрудничестве с Германией и выселены в Казахстан, на Алтай и в Восточную Сибирь. В послевоенное время ситуацию изменил визит в СССР канцлера Германии Конрада Аденауэра и подписание ряда межправительственных соглашений, в результате которых был снят режим спецпоселений
