В отдаленном заполярном гарнизоне ВВС Северного флота командир полка разработал универсальную методику нетрадиционного поиска подводных лодок, аналогов которой в мире не существует. О его научных изысканиях в гарнизоне не известно никому. Почти никому… Однако советская разведка получает сведения о том, что спецслужба соседнего государства уже располагает копией этой секретной разработки. Найти канал утечки данной информации берется молодой сотрудник военной контрразведки КГБ капитан Игорь Чернов.
Авторы: Иванов Евгений Геннадьевич
для немцев и начался процесс их эмиграции в ФРГ, ГДР и Австрию.
Учитывая полученные сведения, Игорь уже представлял, в каком направлении ему вести дальнейший поиск. Через архивы МВД, городской архив города Энгельса нужно установить состав семьи Швабов до войны, кто из них был подвергнут переселению и в какие регионы, кто затем из них эмигрировал в Германию, а также кто из них позже приезжал в СССР по частным делам.
Ответы на эти запросы пришлось ждать долго.
Тем временем закончилось короткое северное лето. Люда с детьми вернулась, и для Игоря вновь началась размеренная семейная жизнь. Вместе они ходили на сопки за грибами. Однажды выезжали даже всем отделом в пограничную зону собирать бруснику.
Север для семьи Черновых не был уже столь суровым и мрачным. Каждый из них — и Игорь, и Люда — находили в этом крае свои преимущества и даже подумывали остаться служить здесь на второй пятилетний срок. Однако в рабочем процессе у капитана Чернова вновь образовался застой. От агентуры не поступало никаких данных о признаках шпионской деятельности Омельченко. Комплекс оперативно-технических мероприятий также ничего не дал. Подразделение «Р» Управления КГБ по Мурманской области подтвердило устойчивый прием радиовещания Мюнхенского разведцентра в районе его гаража, однако в период очередного сеанса тот отсутствовал. Наружное наблюдение за пределами гарнизона также ничего не дало. Голос проверяемого был даже проверен по системе «Шелли», где накапливались аудиозаписи неустановленных абонентов, звонивших в иностранные посольства. Результат также был отрицательным.
К концу сентября наконец пришли долгожданные ответы на запросы. Копии полученных справок и выписок свидетельствовали о том, что у матери Омельченко был родной брат Борис, на десять лет старшее ее. В 1939 году он был призван на действительную военную службу в Красную Армию, однако перед началом войны был демобилизован и сослан на поселение в Красноярский край. По данным Государственного архива Красноярского края, в 1955 году он эмигрировал в ФРГ.
Их отец Шваб Генрих Маркович умер в 1933 году. Мать Шваб (девичья фамилия Кербель) Фрида Яковлевна в 1936 году вышла замуж за Кирсанова Федора Ивановича и, естественно, взяла фамилию мужа.
Шваб Анна Генриховна проживала вместе с матерью в городе Энгельсе до 1953 года. В 1946 году при получении паспорта взяла фамилию и отчество отчима. Так она стала Кирсановой Анной Федоровной. Родственники отнеслись с пониманием к столь непростому решению девушки, после войны оставаться в СССР с немецкой фамилией и характерным отчеством было сложно. В 1950 году она вышла замуж за студента Саратовского политехнического института Омельченко Михаила Степановича и в 1953 году переехала вместе с ним в Краснодар по распределению.
В 1971 году гражданин Германии Борис Шваб приезжал в город Энгельс к матери вместе с четырнадцатилетним сыном Хельмутом.
Перечитав эту информацию несколько раз, Чернов сказал Можайскому:
— Андрей Викторович, судя по возрасту, Борис Шваб на роль немецкого разведчика не подходит, да и неизвестно еще, жив ли он. А вот Хельмуту сейчас должно быть около тридцати трех лет. Мне кажется, им стоит заняться всерьез. Кстати, он ведь доводится нашему объекту проверки двоюродным братом.
— Согласен с тобой, — без оптимизма ответил тот, — но нас поджимают сроки. Бесконечно заниматься этим делом мы не можем. Сейчас возьми все материалы, и пойдем к Ивану Петровичу, он потребовал зайти.
— Разрешите, товарищ полковник? — спросил Чернов у Иващенко, заходя к нему в кабинет.
— Заходи, — глядя исподлобья, буркнул начальник отдела. Он осмотрел Чернова с головы до ног, закурил и лишь потом предложил присесть. — Ну, показывай, что ты наработал, — он протянул руку к материалам проверки.
Игорь передал ему папку и положил сверху вновь полученные документы.
Полковник молча читал, не выражая никаких эмоций и не задавая уточняющих вопросов. Затем, отложив папку в сторону, строго спросил:
— И что ты намерен делать дальше?
— Буду проверять Хельмута, кто он, как часто бывал в СССР. Сопоставлю, где в это время находился сам Омельченко. Выясню, что он делал в Кулебакском районе Горьковской области, там он становился на учет в районном военкомате…
— И как долго ты собираешься заниматься этой писаниной? — перебил его начальник. — Пока майора не получишь, а там хоть трава не расти? Капитан, где здесь наш интерес? Все, что ты здесь подшил, высосано из пальца. Комиссия штаба ВВС установила в ходе расследования, что кодовая таблица была действительно уничтожена по халатности. Должностные лица наказаны. А то, что офицера с бабами милиция задержала, —
