Записки опера Особого отдела.

попытался оправдаться Игорь.
— А ты, прежде чем информацию выдавать наверх, думай, чем будешь ее завершать, — тогда и не будет таких ситуаций. Ну, а что касается задержки звания, то все это ерунда. Это не повод для увольнения. Посмотри на наших полковых технарей. Половина из них в лучшем случае к сорока годам дослуживается до капитана. Так что ж теперь, всем рапорта на увольнение писать? Дорогое удовольствие будет для Министерства обороны увольнять всех старших лейтенантов и капитанов в тридцать лет. Поэтому успокойся. В конце концов, Иващенко тоже не вечный, его вот-вот тоже попросят на выход. Все-таки уже пятьдесят один год мужику. В этом возрасте обычно только генералы служат.
Они еще посидели около часа, и на душе Игоря стало немного легче. Дома он ничего не рассказал жене, но заснуть в эту ночь так и не смог.
Утром он подшивал поступившие документы к материалам проверки Омельченко для сдачи в архив. В этот момент зазвонил телефон. Обычно утром звонили ему только из отдела, поэтому Игорь ничего хорошего от этого звонка не ждал.
— Хорошо, что ты на месте, — услышал он взволнованный голос Можайского, — бери материалы на своего кодировщика, я за тобой сейчас заеду.
— А что случилось? — спросил Чернов.
— Все расскажу в машине, нас вызывают в следственный отдел Управления КГБ СССР по Мурманской области.
— Ого! — произнес Чернов, но Можайский в этот момент уже положил трубку.
Через пятнадцать минут офицеры уже ехали в Мурманск, в Управление КГБ.
— Так что же все-таки случилось? — вновь поинтересовался Игорь.
— Вчера наши коллеги задержали Омельченко в Мурманске при попытке передачи кодовой таблицы для шифровальной машины помощнику военного атташе ФРГ Клаусу Груббе. Они сопровождали визит военного атташе в Мурманск. Ночью за гостиницей у них состоялся контакт. Слава Богу, группа захвата успела сработать и изъяла таблицу в момент передачи. Наш подопечный сейчас в изоляторе, а дипломата объявили персоной нон грата и сегодня выдворили за пределы СССР. Так что ты оказался прав. Поздравляю!
Игорь удовлетворенно улыбнулся, но воздержался от комментариев.
Приехав в Управление КГБ, они сразу направились в следственный отдел. Там их встретил старший следователь подполковник Кукушкин Василий Игнатьевич. Он был среднего роста, худощав, редкие волосы аккуратно зачесаны назад. На вид ему было около сорока лет.
Офицеры поздоровались и сразу же прошли в кабинет к следователю.
— Мне нужно будет изучить материалы проверки для того, чтобы знать, в каком направлении вести допрос. Тем более что ваш проверяемый активно сотрудничает со следствием. Должен вам доложить, интереснейший тип. Пока я его допрашивал, он мне рассказал очень много интересного. Оказывается, что немцы вышли на него сразу после окончания военного училища. У него оказались родственники в Германии по материнской линии, о которых ранее никто не знал, в том числе и он. Так вот, через них на него и вышли, когда он был в отпуске в Энгельсе. Там у него жила бабушка. Именно находясь у нее, он познакомился со своим дядей, гражданином ФРГ, приехавшим навестить сестру. В дальнейшем прямых контактов с новоявленным родственником он не поддерживал, но периодически кто-то к нему приезжал с подарками от дяди. Сначала это были шмотки, потом бытовая техника, а затем и деньги. Деньги Омельченко взял под расписку, вот тут его на крючок и посадили. С тех пор его этой распиской и шантажировали. Во всяком случае так он рассказывает. Далее во время службы в Кронштадте, регулярно выезжая в командировки в Ленинград, он контактировал с агентом-связником и сообщал ему о планируемых учениях, поступлении новой техники на флот и многое другом. Затем ему поставили задачу купить дом в Горьковской области в районе станции дальнего обнаружения ПВО и дали деньги на его покупку. Часть из них он прокутил, причем с шумом, за что и был снят с должности, а на остальные купил себе автомобиль уже по новому месту службы. Дом он все же приобрел в указанном районе, но годом позже и совершенно бесплатно, так как село оказалось почти заброшенным, и там половина домов были свободными. После перевода на Север он уже реже контактировал с немцами. В основном связь осуществлялась с ним по радио, а от него — письмами на подставной адрес. Однако, как он уверяет, после прибытия в Заполярье не выполнил ни одного их задания и денег от них не получал. Кодовую таблицу похитил случайно, потому что кодировщик был пьян, а ему в руки попали ключи от шифровальной комнаты. Таким образом он захотел напомнить о себе и в очередной раз дополнительно заработать денег. Ну, вот и все, а дальше будем его допрашивать, может быть, еще что-то узнаем. Обязательно проверим домик в