Везучему парню, опять повезло, начитавшись Конюшевского и Конторовича, он попал в 1941. Но в отличии от героев первого и второго классика, наш главный герой простой среднестатистический парень, и потому ему придется просто воевать, за Родину и Сталина!
Авторы: Хабибов Фарход
к употреблению, а остальные три с повреждениями. Плюс мы потеряли 18 бойцов погибшими и 9 раненными, это потери и от бомбежки и от немецкой атаки.
Тут начинается немецкая атака с передней части ДОТа, видимо немцы вообразили, что мы перебросили все вооружение в тыльную часть ДОТа, и у них есть шансы на победу, если нападут с фронта. Оптимисты хреновы, там же еще четыре немецких трешки в капонирах и четыре 76мм горных орудия в ДОТе, так еще эти умники рванули через автомобильный мост. На грузовиках и бронетранспортерах, Круминьш и взорвал мост к едрене фене, а с мостом и три грузовика с бронетранспортером, аминь. Но из лесу выходят заранее перегруппировавшиеся немцы и пытаются броском, приблизится к ДОТУ, привыкли с близкой дистанции выкуривать наших бойцов из ДОТов. Бензином, дымом и гранатами, а кто ж им даст подойти близко. Фигвам, научены! Ураганный артиллерийский огонь дополняемый стрелковым оружием, превращает немецкий мини блитц-криг в немецкое блиц-фиаско.
И с этой стороны отбили, танки и орудия на всякий случай перепахивают пушками лесок, из которого вышли немцы, теперь оттуда никто не выйдет, часа два. И святое дело, растрофеивание мертвой немчуры, бойцы под прикрытием пулеметов и орудий, собирают трофеи и с передней части ДОТа и с задней. И чего там только нет: патроны, жрачка и вообще шмотье. Всех погибших (наших) зарываем в братской могиле, вообще-то бывшей воронке, немецко-фашистские труппы просто оттащили в лес. Наши общие потери составляют тридцать два человека, я согласен, много, зато, сколько немчуры-то мы положили? Плюс мосты надолго вышли из строя, придется фашистам грузы окольными путями гонять.
А мы пока пообедаем, уже час дня, да и немцы решили дать передышку, или взять себе ее.
После обеда, Ежуров начал поднимать боевой дух бойцов, ну не сказал бы, что бы он был низким, но Володя песнями решил еще более поднять боевой дух еще выше, а почему бы и нет. Потом к гитаре Ежурова присоединился аккордеон Симакина, артиллерист добыл инструмент в разбитой немецкой колонне, ну и пошло веселье. Пели и «Трех танкистов» и «песню о Ворошилове», песню «О винтовке» и «Песню о Щорсе» и даже «Тачанку». Правда пели-то не все, но слушали все, и всем казалось, что нет никакой войны, просто сидим где-нибудь в парке культуры и отдыха, и слушаем песни.
Обалдеть, но эти простые песни, особенно спетая в конце абсолютно аполитичная песня «Синий платочек» превратила нас в терминаторов. Я реально чувствую щас прилив сил, готов косить гитлеровцев штабелями, да и остальные тоже. Напевая «Платочек» карабкаюсь на ДОТ, и присобачив бинокль к глазкам осматриваю вокруг, пока тихо. Блин из-за этих песен я щас думаю о Маше, как она там, а можно ли в бою думать о любимой? Хотя почему бы и нет, так же мы злее будем, зная, что своими действиями мы спасаем и защищаем своих любимых, своих детей, родителей, братьев и сестер.
Тут замечаю, что взвода два-три гитлеровцев спереди-справа ДОТа наступают, само собой перебежками, и ползком, и пытаясь это делать бесшумно. Не успел я скатиться с крыши ДОТа, как кто-то из наших пехотинцев лупанул громкой пулеметной очередью по немцам. Ну и те в ответ стали тоже садить во все, что видят, а видели они хуже нашего, из окопа нам их лучше видней, ну и Максим на 500 — 1000 метрах бьет лучше любого МП (и даже дальше), немцы залегли, тут минометчики угостили их металлическими ананасами. Завыл немецкий небельверфер, заговорили гаубицы и флаки, и на наши позиции посыпались немецкие мины и снаряды. По позициям противных артиллеристов заговорили 76 мм пушки, осколочно фугасными сюрпризами, а когда в беседу вмешалисль танки, противник заткнулся. Или разкоцали их, или просто артиллеристы противника, скромно решили промолчать, тем более в ДОТ, им попасть слабо. Простите, то есть не попасть, а попав причинить вред защитникам ДОТа.
Под прикрытием стрелкового огня, взвод наших пехотинцев рванул к немцам, причем их никто не поднимал в атаку, видимо это эйфория от песни. Немцы тоже отстреливались, но допинг в виде довоенных песен оказался сильней нацистской пропаганды, и паршивый «Хорст Весселей», выжившие немцы бежали со скоростью, которой Усейн Болд позавидовал бы. Немецкая артиллерия не стала стрелять, убоясь разколошматить и своих зольдатенков. Наши бойцы вернулись, неся на руках трофеи, четырех раненных и двоих убитых, ну блин, опять потери.
Теперь снова затишье, немцы, у которых осталось чуть больше роты солдат, чего — то замышляют, а я решил воспользоваться затишьем, что бы отправить отчет полковнику.
«Мо нагз, тинч» (у нас все хорошо, и тихо)
Буквально сразу же поступил ответ: «Ба шумо омад, мо интизорем,
