Везучему парню, опять повезло, начитавшись Конюшевского и Конторовича, он попал в 1941. Но в отличии от героев первого и второго классика, наш главный герой простой среднестатистический парень, и потому ему придется просто воевать, за Родину и Сталина!
Авторы: Хабибов Фарход
военврач и военинженер, нам достается унтер (унтер в одиночестве шел за колонной). Он опасней, видно волчара (не лучше сучара) тот еще, да и у него не карабин, а автомат, вмиг может человек 20 переметить пулями. Военинженер ты имитируешь поплошание здоровья, падаешь, военврач типа тебе помогает, потом подбегаю я, поравняемся с унтером, втроем нападаем на него, твоя обязанность военврач вцепиться в автомат и не дать ему выстрелить, а отнимешь его, то вообще дважды молодец. Кстати как вас зовут товарищи командиры?
— Военврач 2-ранга Калиткин. (а я думал Чехов)
— Военинженер 2-ранга Прибылов. (совсем блин не СердюкоФФ)
— Все ясно товарищи? Теперь пробегитесь по командирам (танкистам и летчикам), сигнал для нападения мой крик — Бей гадов.
— А можно я с вами? — спрашивает у меня раскосый широкоплечий человек (киргиз, казах, якут, бурят?)
— А ты кто боец?
— Сержант НКВД, Выкван Эттувьевич Кузнецов.
— Якут?
— Нет, товарищ командир я чукча.
— Ну раз сержант НКВД, то давай с нами.
Минут через пять моя сводная команда из чукчи, военинженера и военврача, доложили о том, что командиры и бойцы готовы и все в курсе про сигнал.
Тем временем, неспешно перебирая ногами и успешно пыля, мы уже подошли к многократно упоминаемому сужению, и я сказал военинженеру, —
— Ну щас те будет плохо, — и ударил его под дых, (подляво по полной конечно, а вдруг он сыграл бы плохо, наш Станиславский не скажет не верю, тупо постреляет), тут хрен дубль сделать даст унтер. — А теперь давай валяйся на здоровье, товарищ доктор на исходную.
Инженер упал воздуха ему, конечно, не хватало, я его на выдохе поймал, колонна прошла и к нему подбежал военврач. Военврач стал делать видимость медпомощи, и я пошел к ним, типа -«вставайте, товарищи», чукча активно изображает туповатого любопытного Варвара.
— Херр Официр, тут человеку плохо очень нихтгутно.
Унтер подошел, и передергивая затвор вглядывается в лицо военинженера, вот он на расстоянии вытянутой ноги от меня, кричу,
— Беееееей ГАДОВ!
И с первым словом двигаю сапогом унтеру по яйкам, военврач молодец обеими руками схватил автомат, и тут военинженер пытается, снизу размахнувшись сапогом шандарахнуть белокурую бестию по телу (тоже мне рязанский брус ли). Выдираю у него и врача автомат, военврач пасть открыл и тупо смотрит, инженер грамотно держит руки немца, а чукча, резким движением ломает шею немцу (умелец, однако). Остальные бойцы убивают голыми руками конвоиров. Блеааать раздается все-таки несколько выстрелов.
— Товарищи бойцы, поднимаем раненных, убитых, своих и немцев, да бегом с дороги, в лес отбегаем метров на 500-600 и отдыхаем.
И вся толпа дружно громыхнула в лес, как мигранты (земляки мои) от ФМС России, во время шаловливых наездов на несговорчивого работодателя (ну да земляки мои, и их судьба ФМСникам пофиг).
И вот сидим и лежим все, дыша как паровозы, немцы капитально добиты, часть погибла от асфиксии, часть от перелома шейных позвонков, большинство же от удара по черепу тупым твердым предметом (кто чо нашел тем и херакнул), все 24 с унтером. У нас теперь 24 карабина, 12 гранат немецких (почти как бейсбольные биты блин), один МП-40 (или 38 хер его знает я не спец). А у нас четверо убитых, трое раненных и два тяжело раненных, один в грудь, другой в живот.
Военврач осмотрел и шепчет мне в ухо:
— Обоих или срочно в госпиталь, или не жильцы.
— Товарищ Калиткин, увы, но тут у нас госпиталя точно, нет.
— Тогда не жильцы.
— Ну, облегчи им боль хоть военврач?
— Чем, из лекарств у меня лишь руки да мат.
— Ну да ты прав, прости военврач.
— Что же делать? — спрашиваю у врача
— Пусть лежат, добить у нас руки не поднимуться, сами умрут, этот через минут пять, а тот через полчаса — при этом у чеховца, даже дыхание не изменилось, врачи такие сукистые люди, ни хера им не жаль нас людей.
— Немцы, — говорит кто-то сзади, — мотор шумит, наверно машины, на танк не похоже.
— Пятеро быстро надеть форму противника, и ко мне, — командую я.
Рядом становится пятерка шустряков, ну и среди них как Онищук, так и наш друг сознательный киргиз.
— Как тя звать? — спрашиваю я у него.
— Рядовой Болотбек Мамбеткулов.
— Спасибо брат Болотбек, но поменяйся с кем-нибудь одеждой, ты какой-то ваще оригинальный немец получаешься, вот если б это был Халхин-Гол. Болотбек понял и проникся, и меняет форму цвета фельдграу, с каким-то более немцеподобным товарищем, на нашу родную РККА-шную хаки. И мы впятером идем к дороге.
Почти в традициях «Кавказской пленницы»
