Везучему парню, опять повезло, начитавшись Конюшевского и Конторовича, он попал в 1941. Но в отличии от героев первого и второго классика, наш главный герой простой среднестатистический парень, и потому ему придется просто воевать, за Родину и Сталина!
Авторы: Хабибов Фарход
вот все ближе я, он сука под деревом лежит, убить его уже могу, но надо его живым брать. Подползаю метров на 15, практически не дышу, да и голову не поднимаю, наши ваще не хило пуляют. Вот он голубчик за деревом лежит, у него ППШ, сучара её видимо у нашего бойца прихватил, пистолька у меня уже с пулей в стволе и предохранялка давно отодвинута, прицеливаюсь в правое плечо (почти лопатка). Бум, йес, попал. Подбегаю, он оборачивается и получает сапогом в челюсть кайфуй падла семибатюшная (его мамаша любила, значит группен секс).
— Петруха, не стреляйте я его взял.
Подбегают наши, сучара лезет левой к голеницу, аха ни разу несамец собаки, ножичком поиграть решил, а я тебя горячий допрос покажу, как проводят.
Бум, пуля в левом предплечье.
— Ну чо сука, колись, кто ты?
— Я сержант Ковалев.
Стреляю в правое бедро, боли полная жопа у «типа Ковалева». Тот делает зверски кисло-молочную харю и скрипит сквозь зубки звероарийские:
— Я лейтенант Ульрих Хашке, перевяжите мне, я вам обещаю достойный плен.
— А я старший лейтенант Каримов, и обещаю тебе достойный хрен.
Колись, и миссию свою слей, а нет то я тебя солью, считаю до трех, потом стреляю.
— Офицер Великой Германии не отступит перед унтерменшами.
Бум выстрел, и пуля входит в опасной близости от яиц гондураса по имени Ульрих.
— А у вас офицеры без яиц бывают, — спрашиваю я, доставая из голенища его же сапога его же нож, и разрезаю брюки. И втыкаю (а чего мне жалеть) в ногу суперменша. Тот хрюкает как недорезанный кабан (каковым он и является) что-то звиздит по немецки.
— Шпрехен зи русиш, дойче швайне, блещу полиглотией я? — И с чувством морального удовлетворения вонзаю нож в левое бедро Хуильриха.
— Мы должны были внедрится, и убить генерала.
— Какого генерала?
— По сведениям от пленного тут среди окруженцев есть русский генерал, его очень сильно бережет ваше НКВД, наше задание его найти.
— Спасибо Хуильрих, прощай земля тебе прахом, — бум, это называется контрольный.
Смотри-ка, фамилию выбрал европеец — Ковалев, а че не Новодворский? Или Нахренвальный, или Мудальцов. Наверно еще МПГПП считает своей библией, после «майн кампфа» и плана «Ост» (МПГПП — Международный Пакт о Гражданских и Политических Правах).
— Онищук, собери пацанов, убитых соберите, и ранетых к военврачу потом батька речугу толкать будет, ну я то есть.
— Бойцы красной армии, подлые ублюдогерманцы замаскировавшись нашими окруженцами
проникли к нам, все они увидали в последний раз в своей полной дерьма жизни кузькину мать, и им настал полный звиздец, но эти верблюдоослы убили шестерых наших ребят. А знаете почему? Потому что мы потеряли бдительность, у гитлера главного недоноска германской нации есть такой полк: бранденбург называется. В него собраны русскоязычные ублядки всей европы, и у них одна цель, сделать нас своими рабами. Они считают, что все народы СССР, это люди второго сорта, и предназначение у нас, это быть их рабами. И это мы, которые с букваря начинаем «Рабы не мы, мы не рабы». Короче впредь, абсолютная бдительность, каждый, кого мы принимаем, должен пройти проверку, никому доверия, пусть даже у него документы и внешность Жукова, Тимощенко или даже самого Берии.
— Бойцов похоронить, немцев просто прирыть как бешеных сук, а то вонять начнут.
Потом Онищук, со своими ушли порыться в лесу и окрестностях, ведь до чертовой хрени всякого военного имущества, щас валяется на территории захваченной фрицоблюдками.
Сижу, учусь разбирать ППШ, мало ли в бою пригодиться, а я то, с АКМ служил. Правда пришлось долго помучаЦЦа, но если долго мучиться, то что-нибудь получится. В результате я сделал тупо непрофессиональную разборку, сборку плюс смазку ППШ.
Потом откуда то выявился мордастый наш стРАшина (кстати он один в один с этим как его там, ну который «Бабахов плюс», ну нетрадиционный дохтур с ОРТ, но морда у нашего поширше) и пригласил кушать, типа жрать подано. Жрать было подано то, что экспроприировали у немчурбанов, конечно не шикарный дастархан, но жить можно.
Потом появился как всегда сумбурно, и как известие о трипаке, не очень радостно, Онищук, то есть наш разведхохол.
— Товарищ старш… ой, товарищ Фарход, на опушке леса обнаружены 5 БА-10 и три БТ-7м, вместе с экипажами, окруженцы. У них бензин на исходе, и они там пытались разоружить свою технику и уходить налегке, мы им не позволили, у нас-то бензина как у рыб воды.
— Молодцы, Петруччо, ты уверен, что это не засланцы?
— Да нет, ребята наши, я проверил документы, у всех чуть-чуть тронуты ржавчиной скрепки,
