Везучему парню, опять повезло, начитавшись Конюшевского и Конторовича, он попал в 1941. Но в отличии от героев первого и второго классика, наш главный герой простой среднестатистический парень, и потому ему придется просто воевать, за Родину и Сталина!
Авторы: Хабибов Фарход
раненных.
— Савельев, кто может подтвердить твои слова?
— Как кто, Петрушин Славка, Хайрулин, Герасимчук мы все с одного взвода.
— Хорошо, если они подтвердят, то ты свободен. Востриков, обойди новичков найди Петрушина, Хайрулина и Герасимчука узнай, знают ли они Савельева Ивана Исидоровича, и историю его пленения, опроси каждого отдельно. Потом мне доложишь, второму охраннику скажешь, что бы отвел новичков, к Никифорову, и пусть там глаз да глаз, свободен.
— А ты Савельев посиди пока, Ну что Елисеев, где твои мутные подозреванты? Тащи их колоть, будем поодиночке.
Елисеев, кликнул кого-то из своих энкаведешных архангелов, и тот скоро привел подозревантов, сперва на разбор ввели первого, на первый взгляд ничего мутного. Ну-ка приколемся, и я рявкнул командным голосом:
— Штейт аувф, — аха вскочил попался засланец гребанный, хрена красноармеец честный так вскочил бы, это ж условный рефлекс.
— Ну что сука подзаборная подстилка канарисовская, будем колоться?
— Я вас не понимаю, я красноармеец Сазонов, ННН-ской дивизии, попал в плен вчера, у нас закончились патроны. Командиры все погибли, связи с штабом не было, противник нас окружил и предложил сдаться, вот мы и сдались.
— Не трынди, считаю до десяти, признаешься, просто отпустим, не признаешься, расстреляем. Елисеев, а почему, ты его заподозрил то?
— Да говорит что он рядовой, а взгляд у него нифига не рядового, он смотрит как минимум как старлей. — Да действительно, не похоже на взгляд рядового пехотинца, Елисеев молодец.
— Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, да ну нафиг расстрелять этого долбораза-пидораспредвала. Елисеев, как говорил великий комиссар Триканоров, — Лучше расстрелять десять невиновных, чем отпустить одного шпиёна. Так ведь Сазонов?
— Да так, но я ни в чем не виноват, товарищ командир.
— Точно, тогда процитируй высказывание Триканорова, героя гражданской войны, докажи что ты точно наш.
— Лучше расстрелять десять невиновных, чем отпустить одного шпиона.
— Слушай ты Курт, Вилли, или Улли я точно знаю, что ты немец, я точно знаю, что ты из абвера, даже больше того, я знаю, что ты ишешь какого-то нашего генерала, который тут в окружении находиться так? Ведь никакого Триканорова нет и не было никогда, а ты повелся на развод, потому что не наш ты, был бы нашим сразу сказал бы, что за галиматья про Триканорова.
— Да, если вы поможете мне с информацией о генерале, и сложите оружие, то я буду ходатайствовать перед вермахтом, о вашем почетном плене, и выделении вам земель с работниками из недавно освобожденных земель.
— А хрен тебе, Елисеев лучше этого унтерменша суперменша повесить.
— Господин командир вы не имеете права, я же военнопленный.
— А попутного хрена в горбатую спину не хочешь? Наше подразделение в плен не берет, наш принцип — хороший гитлеровец, гниющий гитлеровец.
— Все давайте следующего гитлерюгу. — лжеСазонов начал упираться, что то там говорить о рейхе, о высокодостопочтенноуважаемом адольфике, но приклад ППШ в солнечное сплетение отбил его приступ недержания речи, и энкаведилы вытолкали его, взамен ввели другого.
— Боец какого дрына не представляешься, ты что субординацию в реке утопил?
— Рядовой НННН-ской дивизии Маленков Сергей.
— Вот его красноармейская книжка, — протянул мне документ Елисеев, — обрати внимание, сам он вроде и помятый и грязноватый, а документ новый. Это мне и показалось мутным, потому и задержали, для обстоятельной проверки.
— Ну, Маленков, в каком году родился Ленин?
— В 1870, в городе Симбирске, в семье работника системы образования, Ильи Ульянова.
Провоцирую и этого, вскакиваю и кричу, выкинув руку в нацистском приветствии, —
— Хайль Гитлер!
Тот успевает вскочить, выкидывая руку в ответном, но понимает, что прокололся и садится снова на место.
— Ну что дойче швайне попался?
— Я не немец, я латыш, признаю, что попался.
— Твои ошибки, слишком чистая и немятая красноармейская книжка, в абвере научили биографию Ленина лучше, чем знают наши красноармейцы, да и Симбирск, давно назвали Ульяновском, ну и твой «хайль гитлер» тоже попадалово.
— Не могу ли я как-то, выкупить свою жизнь, товарищ командир?
— Раз тебя так хорошо учили в абвере, скажи один из главных девизов большевиков?
— Кто не работает, тот не ест? Или мир хижинам вона дворцам?
— Кто не с нами, тот против нас, а кто против нас тот враг, и того убиваем и мучаем нещадно как собаку Павлова. Так вот, пристрели немца, того что раскололи до тебя, и будешь воевать с нами,
