Везучему парню, опять повезло, начитавшись Конюшевского и Конторовича, он попал в 1941. Но в отличии от героев первого и второго классика, наш главный герой простой среднестатистический парень, и потому ему придется просто воевать, за Родину и Сталина!
Авторы: Хабибов Фарход
леса (ну как среди леса, дорога идет в лесу). В метрах пяти — десяти вижу уныло передвигающую ногами от меня (тогда уж отодвигающуюся) колонну безоружных солдат с охраной вокруг, аха значит пленные, вон все без ремней, по форме видно РККА, тем более по бокам немцыплята с Кар 98, идут. А еще по их противной форме, знакомой нам с дества (из фильмов о войне) узнаю главных врагов СССР до 1945 года. Смотрю на себя, и охереть нафиг и не встать, я тоже в форме РККА я тоже, что ли пленный? Меня пытается поднять белобрысый офицерик, похожий на накачавшегося Галыгина, правда без кудрей. Такой же, как мой верный покойный Тыгнырядно, жаль пацана.
Бросило меня в дрожь, как цыпленка, которого лиса поймала и пытается употребить по назначению, а еще и с кетчупом, да с табаком (ващето сопленок табака, это детеныш домашнего кузена фазана (или фазен кузана?) на блюде, табак — блюдо перс. или тюрк.) сорри за отступление, надож бляснуть интиллехтом интеллиХХентному инфантилу (цыпленок табака — цыпленок на блюде, вариант под блюдом).
— Слышь братка, а седня день какой?
— Как какой, товарищ старший лейтенант 25 сегодня июня.
Е мое, вспомнил я ж теперь в 1941 году, блииин.
Может пресс-конференция с белобрысым и продолжалась бы до скончания веков, но тут длинный очкастый фриц (ну в очках таких круглых а ля братья Гриммлер) человек в фельграу (немец, по одеже, точно не мордвин) подбегает и что-то лопочет на своем совсемнемордвинском:
— Штейт ауфф русише швайне! Форвард, шнеллер, лос лос.
— Да пошел ты, чмо очкастое, я мутер твою шпили — вили. И ваще я ни разу ни русише швайн, а исключительно узбекише швайн, ну максимум таджикистанише швайн, отвечаю я быдлу очкасто-третьерейхному.
Очкодыр лопочет куда то в сторону кому-то и чего-то (стукач гребанно-долбанный), разбираю лишь хер обер фейнрих, и думаю «вот-вот хер», и все вы немцы херы. На крик очкодурка подбегает к мне немчурбанфюрер поширше, да с машиненпистоле-38 (или как там эта трясогузка называется) на грязной шее, и передергивает затвор своей музейной коммунистоубивалки и льет в мой адрес оскорбления (где ваша европейская воспитанность и толерантность уИОбок шиклгруберский, (эт девичья фамилия гИТЛЕРА) )
— Штейт ауфф, русише швайне!
— Их нихт русише швайне, их вообще-то по паспорту узбекише швайне.
Ну и конечно думаю, сплю я, и эти ископаемые скинхеды мне сняться, и продолжаю,
— Ты это Херр Унтерофицир, шайсен нахрен.
Посмотрел на меня этот швайнштайгер, и раздалась очередь, убил сцуко, все я умер, реалистичный бля сон, с меня ошметки кожи и мяса полетели. Умираю. Трындюлец нафиг.
И тут бац. Перемотка.
— Товарищ старший лейтенант, товарищ Каримов, вставайте, они ж пристрелят, давайте. Блин опять (или осемь) я валяюсь на пыльной дороге, рядом солдатик (блин их тогда, красноармейцами нащывали) в форме РККА (хотя нет, он офицер, то есть командир), пытается меня поднять, а я развалился как хрютизанка на кровати Людовика хернадцатого.
— Слышь, родной ты кто? — спрашиваю я у него.
— Лейтенант Онищук товарищ старший лейтенант вы, что меня ни разу не узнаете, мы ж с одного погранотряда.
Все-таки не сон, значит все-таки круто я попал на войну, пора смирится с этим, то есть «попал». Значит и тут я погранец, наяву (то есть в жизни) я служил в свое время в Московском погранотряде в/ч 2033. Кстати про отряд наш фильм есть «Тихая застава», он похож на действительность, как старая шлюшка, переспавшая со всеми у кого встает, на огненную комсомолку погибшую девственницей. То есть фильм лжив типа вокруг все трусы и враги, а в части небожители, да белокурые бестии. Хрена вам авторы ни хера, там так не было, там и люди вокруг и внутри в/ч были чище добрее и дружнее. Да и солдаты там в основном наверно на % 80 были наши: таджики (до хера), узбеки (до хера), русские (граждане Таджикистана которые, одна штука) татары (пять штук) один Равиль чего стоил, ну и даже туркмены (две штуки) и казах Нурлан. Чет отвлекся я, о опять очкастый лезет.
— Штейт ауфф русише швайне! Форвард, шнеллер, лос лос.
— Да пошел ты, чмо очкастое, я мутер твою шпили — вили, я гросмуттер твою шпили-вили да и не раз, да и не один, да и ваще твой блядуче подзаборный. Говорю я и потом меня осеняет, а че я повторяюсь, надо по новой его обласкать, оригинальней надо быть. (да что за тавтология хрен-нахрен, где креатив-то)
Ну и креативно посыляю его к едрене-фене, а тот опять стучит на меня унтеру, ну и конечно подбегает унтер-официр великогерманского рейху, и тоже выИОбывается своим МП — 38, типа крутой аФФтамат у мИнЕ ващпе,
— Да вы заипали аналисты-ананитики,
