Везучему парню, опять повезло, начитавшись Конюшевского и Конторовича, он попал в 1941. Но в отличии от героев первого и второго классика, наш главный герой простой среднестатистический парень, и потому ему придется просто воевать, за Родину и Сталина!
Авторы: Хабибов Фарход
если сунутся, встретит приятный сюрприз (не уверен, что немцам сильно понравится).
Как заправская колонна вермахта (все внешние атрибуты, соблюдены) идем дальше, впереди два мотоцикла, затем ганомаг, потом четыре грузовика, и снова ганомаг, и замыкают еще два гансобайка. Подъезжаем к бундесКПП, немцы ничуть не встревожены, на первом мотоцикле сидит Круминьш в форме лейтенанта, и что-то втуляет унтеру, командующему КПП. Унтер с умным видом слушает Артура и смотрит бумаги (подправленные Ашотиком), согласно плану колонна идет вперед в совхоз, а последний ганомаг «типа» глохнет. Тут же останавливаются оба замыкающих цундапа, опять же типа помочь камерадам. Унтер, махнув рукой своим, что бы помогли мнимым фрицам (те начали толкать ганомаг) сам пошел в здание стоящее рядом. Без криков и ненужного пафоса, все четверо свободных немца были зарезаны профессионалами-пограничниками, стоящие часовые не успевают ни крикнуть, ни выстрелить, как мотоциклисты зарезали и их тоже. Потом вся толпа рванула в строеньице и скоро КПП, очищен, как суперсамогон угольным фильтром. Наши бойцы заменяют немцев, и ганомаг уже пустой, с мотоциклами едет дальше, догоняя колонну.
За это время колонна въезжает в совхоз; броневик, грузовик, плюс два мотоцикла едут к штабу расположенном в отдельно стоящем особняке, а остальные транспортные средства едут к казармам, которые расположены в самом здании совхоза.
Круминьш ведет наших бойцов вперед, в штаб и сразу начинается стрельба, в то же время я командую бойцам окружить со всех сторон казарму, и из нее начинают выбегать фрицы, на звуки выстрелов второй группы. Фрицев дружно встречаем очередями из автоматов и выстрелами из винтовок/карабинов, а с мотоциклов и ганомагов добавляют шарма пулеметы. Немцы пропустили первый страх и под командой унтеров, организовавшись, начали отстреливаться через окна. С нашей стороны, в ответ, мы применили проверенное средство от засевших в здании, в окна казармы полетели гранаты. Минут пятнадцать продолжался бой, ну, а когда броневики положили несколько осколочно-фугасных снаряда в окна, выстрелы немцев категорически поредели. Да суки это вам не 22 июня, это вам не безнаказанно бомбить спящих детей и женщин, это вам не колонну беженцев гасить с юнкерсов, тут активно можно получить по жопе.
Пользуясь оргазмом гитлеровцев от осколочно-фугасных подарков, бойцы (и я вместе с ними) рванули в здание, настреливая-постреливая все, что дышит, тут из комнат расположенных с обратной стороны здания, рванули немцы, типа сюрприз нам. А мы их встретили пулеметно-автоматным огнем, фашисты-то в основном вооружены карабинами, и карабин для ближнего боя не очень подходит, не то, что автоматы, которыми мы выбили из немцев идею расового превосходства вместе с жизнью. Зачищаем казарму, всё трое остатних немца сдались, остальные убиты, теперь можно узнать, что там в штабе. И набившись в ганомаг и мотоциклы, рвем к штабу, там подозрительно тихо, аха понятно, тут тоже уже чисто, немецкий штаб застали во время обеда, часть перестреляли, а гауптман с двумя обер-лейтенантами попали в плен, вон сидят колятся, и содействуют следствию. Круминьш колет их как матерый НКВД-шник, вот где абверовская школа пригодилась. Плотников уже занялся раскурочиванием складов, во дворе стоят один опель-блитц и три семитонника Бюссинг, в них, а еще и в наши машины, да и броневики грузится добро. Обмундирование, консервы, патроны (немцы не успели их вывести) и винтовки Мосина из царских запасов, Акмурзин с бойцом из крепостных тащат ящик ППД, который нашли под ящиками с мосинками.
Немецких офицеров расстреливаем (они же наших командиров попавших в плен расстреливали), рядовых выживших (пять штук) оставляем жить (и даже в плен не берем), ну их нафиг, места в машинах нет. И колонна стартует, рвем к месту засады, там ждем минут десять, пока минометчики собирают свои дудорги и их растопырки, а танкисты выкатывают свои железяки, и потом рвем когти. Мавр сделал свое дело, мавр может сплюнуть с горизонта.
Через полтора-два часа как победители входим в лагерь, побили роту, сами потеряли девять человек убитыми, и восемнадцать раненными. Убитых похороним, раненных вылечим, тем более тяжелых только два, Босхамджи получил пулю в грудь, а один из бойцов крепостников в живот. Калиткин сказал, что Босхамджи вылечат, а вот Васильчикова (который ранен в живот) нет, жаль значит, потеряли не девять, а десять.
Теперь ждем Елисеевцев, но им намного труднее, во-первых надо сломить оборону, а там рота охранников, во-вторых надо еще пешим ходом привести освобожденных пленных, я молчу об очистке от предателей и засланцев. Вот иду и докладываю
