Везучему парню, опять повезло, начитавшись Конюшевского и Конторовича, он попал в 1941. Но в отличии от героев первого и второго классика, наш главный герой простой среднестатистический парень, и потому ему придется просто воевать, за Родину и Сталина!
Авторы: Хабибов Фарход
горизонт, пока тихо (только на мосту и под ним догорают остатки состава), но вот появляются три мотоцикла на дороге. Трогать их не будем, пусть покатаются, нечего по воробушкам пушками палить, нам добыча пожирней нужна. Да это был головной разъезд, байки вернулись, и через полчасика выдвигается колонна, штук двадцать танков и десятка два грузовиков, само собой несколько ганомагов и мошкара мотоциклов. Бегу в ДОТ:
— Полуэктов, готовь артиллеристов, колонна идет и коробки и каталки, то есть до черта грузовиков и танков.
— Вас понял товарищ комиссар дивизии, — и начинает машинально вычислять, что бы уже по шоссе шарахнуть, а это же на метров сто к нам ближе, чем ЖД.
— Полуэктов, остаешься в доте за главного, три орудия стреляют по танкам, остальные три по грузовикам, я иду в предполье, поддержим сабантуй минометами, «косилками», пулеметами и немецкой шестистволкой.
— Так точно, — не дослушав его, убегаю.
Бегу в предполье, немцы минут через пять уже будут в самом сладком для нас месте, и лейтенант Воробьев который командует пехотой, зовет меня к себе.
— Воробьев, стрелять по пехоте, как только посыпятся с машин, не давать им шанса, где минометчики?
— Товарищ комиссар дивизии, минометчики слева в 50 метрах от вас.
Бегу туда, нахожу недоартиллеристов и кричу:
— Навести минометы на грузовики, сразу как начнет ДОТ стрелять, завалить немцев минами, как Помпеи пеплом, не жалейте мин, у нас их много.
Затем найдя более удобное для наблюдения место в окопе, опять приклеиваюсь глазами к биноклю, вовремя. Немецкая колонна проезжает мост (дивясь на разрушенный и горящий ЖД-мост) и хвост колонны готов втянуться на мост, но тут Полуэктов считает что пора. Раздается грохот и у одного из танков (второго в колонне) сразу срывает крышу, ой башню, затем второй залп, и тут минометчики начинают гасить грузовики, там же рвутся и снаряды. У немцев ужас и тарарам, минут пять ужаса, и колонна дезориентирована, по грузовикам ударили пулеметы. А по танкам обе сорокопятки, все броневики, БТ-шки и три орудия ДОТа., немцы начинают огрызаться, но наши силы хорошо замаскированы, да и трудно сориентироваться под огнем стольких орудий (4 миномета, и почти два десятка пушек).
Продолжается грохот, и визг мин, с воем снарядов, а я рассматриваю результаты в бинокль и кайфую, так их сук так, ату их ату! Ну немцы тоже стреляют, первый испуг прошел, и они мудохают тоже не слабо, но куда им с танковой пушчонкой от Т-III или Т-II, пробить стены ДОТа, да и в амбразуру хрен попасть, все равно, что попытаться камнем самолет сбить реактивный.
Да и по нам, тем, что в окопах тоже, только на дурняка попасть можно, вот и мы постреливаем из винтовок и карабинов, пистолеты и автоматы на таком расстоянии успешно могут заменить рогатки, то есть толка ни на грош, на пятистах метрах автоматы бессильны. Зато мосинка шарахает классно на этом расстоянии, главное попасть. И из десятка пуль одна немца находит, а может и двадцати, это неважно, важно то, что теперь они в роли добычи. Тут колонну накрывают небельверфером, обана, вот это красавы, грузовики немецкие загораются, бензин хорошо горит, на то он и ГОРЮЧЕЕ.
Уцелевшие немцы, перебежками бегут обратно на польский берег, обласкиваемые пулеметами и минометами, блокированные танкисты противника, бросают свои коробки и тоже бегут вместе с пехотой и водителями грузовиков, наверно пора поднять бойцов в атаку.
— За Родину, За Сталина, бойцы за мной, — и махая ППШ, выскакиваю из окопа, парни бросаются за мной, из капониров выбираются БА и БТ, и впереди нас летят, постреливая курсовыми пулеметами, красота! Когда до колонны остается метров 100-150 метров, орудия ДОТа прекращают огонь, немцы, столпившись на мосту, и за ним встречают нас огнем, но тут опять ревет небельверфер и наши минометы, немцы опять в оргазме. Правда фашисты постреливают, человек десять наших тоже упали и лежат, а мы добегаем до колонны, один упертый фриц из танка начинает поливать (тоже мне смертник-берсеркер) нас огнем пулемета. Залегли, надо обдумать, как бы обласкать немчуру, вдруг замечаю как один из освобожденных вчера пленных, ползет, вперед отбросив мосинку, а в руках связка противотанковых гранат. Он в мертвой зоне для пулемета фрица и тот его не видит, вот смельчак, подкравшись на метров десять, метает гранаты под днище танк. Бамс, струя газов и оскольков ворвавшись сквозь днище оставляет от смертника лишь плохие воспоминания.
Все амба, колонна наша, там и сям валяются мертвые и недомертвые (раненные) фрицы, добиваем, они наших раненых тоже добивали, само собой, что в этом деле отличаются более злые крепостники.
