Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
ответила девушка. – Оля Опанасенко. Меня все странной считают, даже дурочкой… Только вы им не верьте. Я просто по лесу люблю гулять. Одна…
– Да кто вам такое сказал? Вы совсем не… – юноша прикусил себе язык, поняв, что едва не сморозил глупость. – Не такая.
– Да? – Оля доверчиво подняла на юношу огромные небесноголубые глаза. – Вы так думаете? А вы анафемский большевик?
– Откуда вы взяли? – опешил Слава, мгновенно вспомнив, где находится.
– Батюшка в церкви говорил, что явились анафемские большевики по наши души, – охотно пояснила новая знакомая. – Вы ведь из них?
– Да, – признался молодой человек. – Только я не большевик, – он испытал мгновенный укол совести, что так легко открещивается от своей причастности к Партии, ведь комсомольцы и есть молодые большевики.
– Правда? – округлила глаза девушка. – А те, другие? И как там вообще?
Ну как было объяснить наивной девчушке из другого мира, как там, в Стране Советов? Слава открыл было рот, но в уши ввинтился девичий визг:
– Слава! Сзади!..
Он обернулся и сразу, будто на скалу, наткнулся на чужой тяжелый взгляд.
Нечеловеческий взгляд…
* * *
Гдето неподалеку завизжала женщина, и Зубов будто налетел на стену.
– Опоздали!
– Может быть, еще нет! – Зельдович от недальней этой пробежки задохнулся и вспотел. – Бежим туда…
А перед глазами Валерия Степановича стояла виденная когдато давнымдавно картина: мужчина, нелепый в своих мешковатых брюках, болтающихся на одной подтяжке, висит посреди комнаты, чутьчуть не касаясь давно не мытого пола пальцами ног. Подтяжка всего одна, потому что вторую дядя Гоша, бывший владелец этой огромной квартиры, теперь разбитой на множество клетоккомнат, приспособил на крюк аккуратно снятой люстры. И шагнул в пустоту с табурета.
– Все ждал, когда за ним придут… – слышались шепотки взрослых. – Контра недобитая… Буржуй…
А Леше помнились длиннопалые изящные руки бывшего соседа, виртуозно вырезавшего из картона солдатиков для многочисленной «коммунальной» ребятни. И никакой «контрой» он не был, этот одинокий несуразный долговязый человек в сильных очках на остром носу. И уж тем более – не буржуем. Простым бухгалтером, служившим в конторе через дорогу… Разумеется, «бывшим», как разъяснил потом Леше отец – рабочий с Красной Пресни. Чтото преподавал до революции в университете, а с «красной профессурой» не ужился. Бывший, одним словом.
Ветви кустов стегали по лицу, высокая трава путалась в ногах так, что казалось, будто, как во сне, бежишь, едва перебирая ногами на месте. Но курс на девичий визг был взят верный, и троица – Зельдович безнадежно отстал – внезапно вылетела на поляну, будто зонтом прикрытую кроной огромного раскидистого дерева.
«Живой!» – с облегчением понял Зубов, первым делом отыскав взглядом знакомую фигуру.
Юноша не смотрел на вновь прибывших. Спиной он прикрывал вцепившуюся в его плечи побелевшими пальцами девушку, лицо которой, казалось, состояло из одних огромных, широко распахнутых глаз, а сам не отрывал взгляда от чегото, видного ему одному.
– Ну и заставили вы нас поволноваться, – пропыхтел, с треском выламываясь из кустарника, спектрометрист. – Такой кросс, понимаешь ли…
– Осторожно! – бросил через плечо молодой человек, и тут все внезапно поняли, куда он смотрел.
Непостижимым образом сливаясь с окружающей зеленью, за деревомгигантом замер огромный хищник. Рыжая с бурыми подпалинами шкура, крупная голова с прижатыми ушами, чуть подрагивающий, короткий, как у охотничьей собаки, хвост…
Секунда, и под зеленым сводом вспугнутыми птицами заметалось эхо револьверных выстрелов – оба «беляка», не сговариваясь, садили в лесную тварь пулю за пулей. Но тот словно был заговорен – лишь повернул в сторону стрелявших морду, мазнул походя холодным оценивающим взглядом глубоко упрятанных глаз, коротко утробно рыкнул, продемонстрировав длиннейшие клыки, и… исчез, будто растаяв в воздухе. Так неожиданно, что все, включая продолжавших клацать впустую курками «наганов» военных, лишь переглядывались в недоумении.
– Пошли отсюда! – первым пришел в себя пожилой казак. – Не ровен час своих приведет – солоно нам придется!
– Надо будет удвоить караулы, – подпоручик рачительно высыпал стреляные гильзы в горсть и теперь заново набивал барабан револьвера патронами. – И попросить Владимира Леонидовича, чтобы запретил гражданским после заката выходить на улицу.
– А вы видели клыки? – возбужденно теребил Зельдович его за рукав. – Двадцать сантиметров – не меньше! Если бы я не знал, что эти твари вымерли десятки тысяч лет назад, то предположил бы, что это настоящий саблезубый тигр!
Один
