Запределье. Дилогия

тебя классов за душой? – вместо ответа спросил Лапин.
– А какая разница?
– Ну сколько?
– Четыре, – буркнул Мякишев отворачиваясь.
Какая была учеба в начале двадцатых? Лишь бы с голодухи не помереть. А потом вообще не полезла наука в голову. Да и семья образовалась както сама собой…
– А у меня, Коля, пять. Пять классов, как говорится, а коридор – шестой.
– Небольшая разница.
– А я разве говорю, что разница? Но вот у геологов наших – по десятке на брата. На душу, так сказать, населения. Да институт к тому же. Так что по мозгам нам с тобой до них, как с этого самого места до Москвы, столицы нашей родины. Причем, известным образом.
– Да уж, нашел умников!
– Умников, Коля, умников. Они обязательно чтонибудь изобретут, чтобы золотопогонников с носом оставить. А для нас главное, что?
– Что?
– Дерево ты дерево… Не отстать от них для нас главное.
Знали бы старатели, отдыхавшие на берегу безымянной таежной речушки, что в нескольких десятках километров от них разговор идет на ту же тему…
* * *
Валерий Степанович невнятно выругался себе под нос и отшвырнул карандаш, которым делал какието пометки на расстеленной перед ним картедвухверстке.
– В чем дело? – поднял голову от книги Зельдович, удивленный поведением обычно спокойного начальника.
– А в том, Лев Дмитриевич, что нас с вами надо прямо сейчас взять под белы рученьки, вывести на двор, прислонить к теплой стенке и расстрелять на месте как врагов народа и злостных вредителей! Без последнего слова.
– С чего это вдруг? – спектрометрист аккуратно заложил книгу не имевшей тут хождения советской рублевой купюрой, служившей ему закладкой, и отложил книгу. – Мы вроде бы ни в чем не виноваты.
– Не виноваты? А почему мы тогда спокойно сидим здесь, когда наша страна так остро нуждается в металле, нефти, золоте… Том же самом иридии, наконец! А тут это просто лежит под ногами! Мы просто обязаны, не считаясь ни с чем, выбраться отсюда, чтобы сообщить о Запределье кому следует.
– Абсолютно с вами согласен, – кивнул Лев Дмитриевич. – Но каким образом мы минуем посты, перекрывающие выход? Насколько я знаю, проход в скалах – единственное место, где наши миры соприкасаются между собой. Вряд ли здешние гостеприимные обитатели обрадуются, когда их гости решат уйти поанглийски, не прощаясь.
– Не обрадуются… Но можно ведь чтонибудь придумать. Кстати, я пообщался с местным научным светилом, това… господином Приваловым, и Модест Георгиевич оказался настолько любезен, что позволил мне ознакомиться с их исследованиями коридора между мирами.
– Любопытно, любопытно… – Зельдович устроился поудобнее.
– То, что этот и наш миры находятся в разных пространствах, наверное, вам понятно.
– Допустим.
– В этих пространствах время тоже течет поразному.
– И как это удалось выяснить?
– Опытным путем. Привалов еще двадцать лет назад установил, что если пройти коридор из конца в конец с часами в руках, а вторые оставить на месте, то только примерно в половине случаев показания двух часов будут совпадать.
– А в остальных?
– В остальных – нет. Часы будут либо отставать, либо спешить. Причем иногда – на весьма значительные промежутки времени.
– Любопытно. А почему?
– Неизвестно. Вероятно, смежные миры какимто образом смещаются друг относительно друга во времени, оставаясь совмещенными в пространстве.
– Бррр! – помотал головой спектрометрист. – Ничего не понял.
– Я тоже не совсем, – упавшим голосом сказал Зубов. – Там сплошная физика с математикой, а я в точных науках не очень силен.
– Главное, – заметил Лев Дмитриевич, – непонятно, как это использовать в наших целях.
– Непонятно… – эхом откликнулся Валерий Степанович. – Но есть во всем этом и один потенциально полезный нам момент.
– Какой?
– Никакая связь между устьями коридора невозможна. Ни телефонная, ни радио. Даже если один человек крикнет другому через весь коридор от одного устья, звук, скорее всего, не долетит до другого.
– Забавно. И как они выходят из положения?
– Элементарно. Как и сотни лет назад. Посылают гонцов.
– Действительно элементарно… Ну ладно, а каким образом мы доберемся до перехода? Ведь кроме тех постов, что охраняют непосредственно Врата, есть множество препятствий на пути к ним. Как мы их преодолеем?
– Пока еще не знаю…

Алексей катил свою тачку, доверху нагруженную глинистой землей, по скользкой тропинке, вьющейся по краю огромного котлована, и мечтал лишь об одном: побыстрее оказаться за высоченным отвалом вывороченного на свет божий грунта и спрятаться от глаз конвоиров.