Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
За глинистым курганом даже не было колючей проволоки, поскольку он постоянно рос, и ограду нужно было бы передвигать чуть ли не ежедневно. Да и смысла в заборе не было: с той стороны до самого горизонта расстилалась непролазная топь, и попытаться бежать мог лишь отпетый самоубийца. На самой тропе даже стоять долго на одном месте не получалось – полужидкая глина, кажущаяся плотной, сразу же начинала засасывать ноги, едва прекратишь движение. Выбор: приплясывать на месте или после минутной заминки выдирать сапоги из хищно чавкающей грязи, рискуя оставить в ней подметку, был не для раздобревших на двойном пайке солдат из лагерной охраны. Они предпочитали находиться в более сухих местах, бдительно следя за копошащимися в болоте насекомыми, когдато гордо именовавшимися человеками.
На погрузке случилась какаято заминка: Алексей слышал за спиной мат конвоиров, звуки ударов и оправдывающиеся голоса. Видимо, два какихто «раззявы» снова столкнулись друг с другом, опрокинули тачки, наглухо перегородив узкую тропу, и теперь завал спешно расчищали, чтобы не сбивать темп работы. Такое случалось довольно часто – каждый вечер зеки тянули жребий, кому из них выпадет сегодня отведать винтовочного приклада, а кому – десятьпятнадцать минут отдохнуть в самое тяжелое, полуденное время, когда кажется, что еще чутьчуть и жилы в натруженных руках лопнут, как перетянутые струны, а ноги не сделают больше шага.
Перед собой Коренных видел обтянутую телогрейкой сгорбленную спину такого же, как он, бывшего человека, торопящегося скрыться от зоркого ока охраны. Миг, и оба – за спасительным бурожелтым откосом. Но вместо того, чтобы остановиться и начать «танец», зек медленно обернулся к догнавшему его «коллеге».
– А вы сильно изменились, Алексей Кондратьевич.
За долгие годы скитаний по лагерям Алексей прошел тяжелую школу выживания. Теперь он был совсем не тот новичок, как десять лет назад. В левом рукаве аккуратно заправленная в грубый шов была припрятана заточка – заточенная до бритвенной остроты сплющенная велосипедная спица. И обращаться с ней бывший атаман умел почти как с верной казачьей шашкой – не раз приходилось доказывать уголовной мрази, считавшей себя хозяевами лагеря, кто они есть на самом деле. При желании он в два счета «уделал» бы любого, если тот не был вооружен винтовкой или револьвером.
Но сейчас он даже не сделал попытки достать оружие.
Да вряд ли оно и помогло бы сейчас: о Гаммельнском Крысолове в Новой России ходили легенды – что ему какаято велосипедная спица!
«Ну, все, служивый, – подумал Алексей, выпуская из рук отполированные ладонями ручки и выпрямляясь. – Вот и кончились твои путидорожки. Десять лет тебе подарено было – пора и ответ держать…»
Он представил, как через пяток минут изза навала выкатится только одна тачка, а когда хватятся второго возчика, он уже будет глубоко в грязи…
– Помолиться дадите? – хрипло спросил он, чувствуя себя уже наполовину мертвецом: словно загипнотизированный, он смотрел в немигающие глаза Крысолова, чувствуя, как по спине сбегают струйки холодного пота.
– О чем вы, Алексей Кондратьевич? – мелькнуло на миг в змеиных глазах непонимание. – Ааа… Нет, что вы: я пришел сюда вовсе не для того, чтобы вас убивать.
Бывший атаман почувствовал, как сердце пропустило удар.
– Но…
– Вы сами выбрали свой путь, равно как и те люди, что ушли с вами. Мы совсем недавно узнали о том, что вы выжили, а до этого скорбели и о вас, и об остальных погибших.
– Разве красные не добрались до Новой России?
– Нет, среди ушедших не оказалось предателей. Нам повезло. Но у нас мало времени, Алексей Кондратьевич, – изза глиняного бугра уже доносился скрип приближающейся тачки. – Я хочу предложить вам такой план…
* * *
– Мне кажется, что из этого ничего не выйдет.
Несколько «врагов народа» собрались в укромном месте возле склада шанцевого инструмента – по крайней мере, тут была гарантия отсутствия посторонних ушей. Похвастаться большим числом «политические» не могли – основной контингент заключенных составляли уголовники или те же «враги народа» иного ранга: кулаки, проштрафившиеся совслужащие, просто случайные люди, угодившие под каток репрессий… Довольно много было «иностранцев» – жителей Прибалтики, Польши, Румынии, Финляндии, оказавшихся на территориях, освобожденных Красной Армией в позапрошлом году. Эти держались особняком, разбиваясь по землячествам, и не особенно контактировали ни с одной из остальных групп. Так что положиться в готовящемся восстании можно было лишь на дватри десятка человек.
А восстание нужно было поднять. Необходимо. Иначе, даже если нападение извне состоится глубокой ночью, без жертв среди
