Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
забрасывали их цветами толпы восторженных жителей тех мест, которые проползал эшелон с демобилизованными. Как дернул их черт заехать в забывавшую понемногу затемнение и воздушную тревогу Москву. Что делать – тогда им, победителям, море было по колено, казалось, что именно они – хозяева жизни, а не какието там тыловые крысы.
И почему он тогда не отговорил друга, возжелавшего посетить бывшую супругу? Знал ведь, что не кончится добром визит. Слава богу, сам не пошел, сказал Тарасу, что подождет его во дворе, у детских качелей. Мешать не хотел, дурень! Подождал… Пока во двор не влетел «воронок» и не посыпались из него служивые в синих фуражках. Ушел он тогда, не дожидаясь развязки – ничем помочь другу уже было нельзя…
Без приключений добрался он тогда до Лесосибирска: «иконостас» орденов и медалей на груди был лучшим пропуском везде и всюду. Но чтобы не мозолить глаза местной госбезопасности, там не задержался. Сразу сюда, на перекладных.
И в Запределье…
Никого, конечно, он там не нашел. Опустело Запределье. Сожженные и взорванные дома понемногу зарастали кустами и деревьями, природа успешно стирала следы кратковременных гостей. На столе в бывшем доме Еланцевых Алексей нашел одинокий листок, придавленный знаменитым портсигаром генералгубернатора. Наверное, старый товарищ хотел оставить весточку, сообщить, где его сейчас искать, но кто же мог подумать, что крыша протечет именно в том месте? Портсигар с единственной папиросой – той самой, ветхой от времени, французской «L’etual» – почернел от сырости, а бумага письма стала равномерно серой. Даже следа на ней не осталось от написанного когдато. Да и помчался бы Алексей вдогонку за ушедшими? Вряд ли…
Он посвятил себя другому – охране Запределья от чужаков и уничтожению всех следов Новой России – жизнь не бесконечна. И мог себя поздравить – сейчас, через двадцать лет после того, как ушел отсюда последний человек, только очень пытливый исследователь мог бы выяснить, что когдато эта земля была обитаема.
Алексей Кондратьевич не решился обосноваться в Новом Мире. Он выбрал под жилье ту самую избу, где они с другом нашли когдато едва живого геологабеглеца. За Воротами он бывал только временами. Например, чтобы выставить ульи, обитательницы которых собирали чудодейственный мед. Мед, которого больше не было нигде на свете.
Он выполнял свой долг. Долг, никем на него не возложенный. Он сам назначил себя хранителем Врат и хранил их уже почти двадцать лет. И собирался хранить до самой смерти.
А она, костлявая, как он надеялся, была еще далеко…
* * *
На этот раз на прибывшего в Кедровогорск старика никто не обратил внимания. Милиционеров в серомышиной форме, так похожей на ненавидимую им всеми порами души, забытую миром десятилетия назад, больше интересовали торговцы с огромными клеенчатыми сумками, заполонившие перрон. А по скромному пенсионеру со старым чемоданчиком – такие, с обитыми металлом уголками, вышли из моды давнымдавно – они лишь скользнули равнодушными взглядами.
До знакомой развилки опять довезла его попутка. Только не работяга «ЗИЛ», а могучий, яркий и непривычный «Магирус». И водитель был другой, конечно. А может, и тот самый, только заматеревший за тридцать лет, давно растерявший рыжую шевелюру и энтузиазм шестидесятых. Потому как пять чернобелых, как доллары, тысячных купюр с портретом оболганного и проклинаемого на все лады вождя взял без разговоров. И даже не подождал, пока путник сойдет с дороги, – обдал его пылью и мелкой щебенкой изпод колес, скрывшись из глаз.
«А ну как дед все еще жив? – думал путешественник, шагая по знакомой тропинке, совсем скрывшейся в траве. – Выйду к деревне, а он – тут как тут?..»
Ерунда. Конечно, полная. Отшельнику и тогда, в начале шестидесятых, было за семьдесят, а теперь… Сотня получается! Хотя живут и перевалив вековой рубеж некоторые уникумы.
Александр Геннадьевич давно позабыл обиду на чересчур бдительного дедка. Он тогда отделался малой кровью: только карту и отобрали наследники железного Феликса. А ведь могли и нагадить: знающие люди потом, годы спустя, поведали полковнику, что как раз в этих местах расположен закрытый городзавод, производящий, естественно, чтото военное. И ему, можно сказать, повезло, что не потянулся за ним по всем местам службы «хвост», как за шелудивой собакой…
А может, и потянулся. Чем иначе можно объяснить неожиданный перевод в Западный округ, поставивший крест на карьере молодого полковника, так никогда и не ставшего генералом. Даже судьбоносный для многих 1968 год не повлиял на величину звезд на погонах Вешникова. И год в египетской пустыне в 1973м – тоже. А ведь натаскивая смуглолицых «братьев» в разных экзотических уголках земного
