Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
Почти полтора пуда тускложелтого тяжеленного металла в песке и самородках, самый крупный из которых имел размер вполовину кулака взрослого мужчины, были аккуратно расфасованы по кожаным мешочкам. А те, в свою очередь, перестелены пушниной, гдето, может быть, стоившей баснословные деньги, но тут, рядом с драгоценным грузом, всего лишь отлично заменявшей вату. Шестьдесят, без малого, фунтов червонного золота, которые давили сейчас на исхудалые плечи старателя, должны были сделать его богачом, дать вырваться наконец из капкана нищеты, в которой зачахли отец и дед Охлопкова, да и прочие его предки от сотворения мира. Ибо не верил бедняк Еремей, что жил ктото из его пращуров лучше, чем он. Иначе к чему поперлись бы следом за Ермаком на край света в погоне за призрачным достатком, но так и не обрели его в богатейшем для всех других краю.
«Избу поставлю… пятистенок… – в стотысячный раз мечтал, шевеля губами, скрывающими распухшие беззубые десны, Еремей. – Корову куплю… лошадь… Шарабан справлю… на резиновом ходу… на ярмарку, в Кедровогорск… мануфактуры накуплю, конфект Надьке…»
Больше ни на какие мечты неразвитый мозг неграмотного мужика способен не был, поэтому он снова и снова, как заезженная патефонная пластинка, скользил мыслью по привычному кругу: «Изба… корова… лошадь…» И снова, и снова…
– Стой! – раздалось прямо над ухом, и Еремей, споткнувшись от неожиданности, свалился в траву, выставив перед собой свою ржавую берданку без патронов, на которую опирался при ходьбе, будто на посох.
– Не подходи! – заверещал он, пытаясь откинуть лохматый перепревший треух, сползающий на глаза при каждом движении. – Не подходи, убью!..
– Опусти пукалкуто! – рассмеялся молодой голос. – Ты кто такой, дядя?
Еремею наконец удалось сбросить шапку, и он разглядел своими гноящимися глазами двух всадников на стройных, совсем не крестьянских конях. А также – форменные, лихо заломленные фуражки с голубым околышем, широкие лампасы на галифе и длинные шашки на боку…
«Стражники… – запаниковал Охлопков. – Казаки… По мою душу…»
Он опустил ствол бесполезного ружья, коекак поднялся на дрожащие ноги и заканючил:
– Господа казаки… Ну что вам надо от бедного прохожего… Отпустите меня Христа ради…
Старший из казаков нагнулся, ловко выдернул берданку из слабых пальцев и с трудом открыл ржавый затвор.
– Тюуу!.. Да она не заряжена! Ты что это, лапотник, с ружьем без патронов по лесу шастаешь?
– Даа… вот… – замямлил Еремей, стараясь не поворачиваться к казакам спиной с мешком, полным золота.
– Вот что, – порешил казак. – Давай, прохожий, топай вперед. Командир разберется, кто ты и откуда. А наше дело маленькое. Пошел.
И мужик поплелся вперед, между двумя неторопливо ступающими конями, кляня себя за то, что вышел в путь так рано. Хотел по теплу до дома добраться, придурок! Ну разве нельзя было потерпеть еще неделюдругую? Что с того, что патроны кончились почти год назад, соль еще раньше и все это время приходилось питаться жареной несоленой рыбой и пить чай из сосновой хвои? Зато еще пару фунтиков золота намыл бы…
– Эй, прохожий? – раздался сзади ленивый голос. – Тебе мешок твой не тяжело тащить? Могу пособить.
Не оборачиваясь, Еремей затряс головой и попытался поддернуть мешок повыше.
– Ну, хозяинбарин… Тащи сам свое богатство… Что там у тебя?
– Злато, наверное, – хохотнул второй казак. – Али серебро.
«Знают! – обожгла охотника мысль. – Все прознали, мазурики! Следили! Ну, теперь все…»
Охлопков внезапно почувствовал, как земля уплывает у него изпод ног, а потом трава вдруг взмыла вверх и так сильно ударила его в лицо, что он полетел в темноту, не успев закончить мысль…
* * *
– Вы кого это притащили? – есаул брезгливо, носком сапога откинул в сторону облезлый треух, закрывавший лицо лежащего перед ним на траве человека – даже через такую же облезлую доху было видно, какой он тощий, буквально кожа да кости. А уж дух от него шел…
– Да вот, вашбродь, – доложил урядник Ляхов. – Едем с Гришаней по лесу, видим этот вот оборванец топает. Смекаем: не наш. Ну и пугнули его. Хотели своим ходом доставить, отконвоировать, стало быть, а он возьми да и шмякнись оземь. Думали, помер, ан нет – дышит. Может, падучая
у него?
– Вот, у него было! – второй казак протянул есаулу ржавую донельзя винтовку системы Бердана и увесистый даже на вид мешок с лямками. – А больше – ни крохи.
Коренных принял мешок, взвесил на лямках.
– Что в мешке, смотрели?
– Никак нет, вашбродь!
Не собираясь даже возиться с засаленным шнурком, стягивающим горловину, офицер вынул из ножен шашку и ткнул в грязную
