Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
и вещах, разыскивал карабин, мешочек с патронами, дрожащими пальцами набивал обойму…
Молочные сумерки близкого рассвета застали его чутко дремлющим сидя у костра с пальцем на спусковом крючке винтовки, направленной в ту сторону, куда удалился ночной гость, а когда окончательно рассвело и ночные страхи рассеялись вместе с туманом, отыскались и следы.
Присев на корточки, Лазарев долго изучал неправильной формы углубление, найденное на голом глинистом пятачке почти у самого озера, равным образом не похожее ни на след человеческой обуви, ни на отпечаток звериной лапы. Чертовщина какаято…
* * *
Три недели пролетели, как один день.
Нельзя сказать, что берег в районе лагеря был загажен, просто он приобрел обжитой вид, вот и все. Балок – небольшой сруб, крытый берестой, в который Костя перенес все съестное после памятного ночного визита (Бог с вами – никаких незаконных порубок, один только валежник, благо сухостоя и коряг кругом было предостаточно), постоянное кострище, коптильня, а главное – палатка, вознесенная на двухметровый помост, дабы уберечься от непрошеных гостей, – смахивали если не на человеческое жилье, то на стойбище первобытного охотника.
Другие обитатели Парадиза тоже стали более цивилизованными. Утки облетали «стойбище» стороной, уже отлично зная, какую опасность представляет небольшой, невиданный ранее зверь, передвигающийся на задних лапах, за рыбой тоже каждый раз приходилось забираться все дальше и дальше… Одни только бурундуки и белки, не видящие для себя угрозы в пришельце, наоборот, переселились поближе и увлеченно тырили все, что, с их точки зрения, представляло гастрономический интерес.
Наблюдая за бурундуком, настойчиво, но неизобретательно пытающимся проникнуть в балок, Константин лениво думал, что ему, пожалуй, повезло, что он тут оказался единственным приматом. Происходи дело, скажем, в Африке – припасы и добычу вряд ли удалось бы уберечь от пронырливых и гораздо более разумных, чем грызуны, ближайших родственников человека. От обезьян берестяная крыша и открывающаяся наружу дверь помогли бы едва ли…
«Ну что же, – подумал Лазарев, наблюдая за тяжелыми, набрякшими влагой облаками, несущимися совсем не в ту сторону, куда дул ветер, как это часто бывает осенью. – Поблаженствовал тут в раю, порадовался, отдохнул на славу – пора и честь знать…»
Действительно: хотя погода баловала путешественника и с самого его прибытия в Парадиз не выпало ни одного дождя, ночи становились все прохладнее, предвещая скорые сентябрьские заморозки, с озера все чаще наползал плотный сырой туман, а в яркой зелени березок и осин появились первые золотые и красные отблески. Грядущая осень предвещала настоящее изобилие грибов, но Костя не слишком жаловал «третью охоту», предпочитая ей две первые, и грибы собирал лишь по необходимости. Вот если бы сюда притащить жену Ирину… Но «если бы да кабы, то во рту росли б грибы». Разве что на будущий год, если до тех пор никто об этом заповедном уголке не пронюхает.
Хорошо, что хоть домой возвращаться придется не с пустыми руками: балок под завязку забит мешками с вяленым и копченым хариусом, ленком и тайменем, связками копченых утиных тушек, пакетами с сушеными грибами и малиной… На зиму теперь семья, можно сказать, обеспечена. Коечто даже, наверное, можно продать – такой отборной рыбки в Кедровогорске еще поискать… Одна беда – вряд ли все это войдет в просторное, но все ж таки не резиновое нутро «нивы». Хотя кто помешает наведаться сюда гденибудь в конце сентября на недельку (особенно если главного инженера подмаслить копченой утятиной, до которой он большой охотник)? Кстати, заодно и еще пополнить запасы… Распуганные дичь и рыба, думается, за месячишко угомонятся…
«Ладно, – подвел черту размышлениям Лазарев. – Будет день – будет и пища… Так вроде бы говаривал покойный дедушка Трофим? Сегодня еще поблаженствую, а завтра нужно будет начинать собираться…»
А какая тут зимой обещается подледная рыбалка… Вот только добираться сюда будет проблематично – разве что на Пашкином вездеходе.
«Все, все! – оборвал Костя сам себя. – Хватит мечтать…»
* * *
Протаскивать через «шкуродер» не слишком тяжелый, но объемистый тюк с копченой рыбой оказалось сущим мучением. Взмокнув, словно в парной, и перебрав по дороге всех чертей вместе с их матерями, бабушками и прочими предками по женской линии, да к тому же едва не вывихнув ногу (поскользнулся уже на обратном склоне, по пути к «Буцефалу»), Костя плюхнулся у машины «на пятую точку» и дрожащими пальцами вытряхнул из мятойперемятой пачки «Примы» сломанную пополам сигарету.
Курить он бросал в несчетный уже раз и опять безуспешно. Собираясь в путешествие, Лазарев
