Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
намеренно взял минимум курева, а раздышавшись на свежем воздухе, вообще позабыл про «допинг». Позабыл… До нынешнего дня. После сегодняшнего мучения и некурящий бы «засмолил», не то что пусть и бросающий, но завзятый курильщик.
Сердце частило, не собираясь успокаиваться, ожидаемая эйфория от долгожданной затяжки не приходила.
«Швах дело, – подумал инженер, выпуская через нос струйку дыма. – Чуть не половину утра провозился, а перетащил с гулькин нос. А ведь это – не самый тяжелый груз… Нет, тут нужно чтото решать…»
Решать, собственно, было нечего. Прямо как в том бородатом анекдоте: «Чего думать? Прыгать, только прыгать!..»
Вот и сейчас предстояло прыгать… тьфу! таскать, таскать и еще раз тупо таскать пожитки через проклятую щель. Не через «хребет» же, в самом деле? А до того места, где он болееменее приемлемо понижается, – верст двенадцать…
Существовала и еще одна причина, в которой путешественник не желал сознаться даже себе: он с детства побаивался замкнутого пространства.
Он был еще малышомдошкольником, когда во время строжайше запрещенной игры в свежевырытом котловане на соседней стройплощадке прямо на его глазах завалило землей одного из дворовых товарищей. Детская забава обернулась трагедией: пока перепуганные насмерть мальчишки позвали на помощь взрослых, пока те осторожно, чтобы не повредить погребенного, вырыли его изпод почти метрового слоя тяжелой глинистой почвы, тот уже не дышал…
Долго еще маленького Костю по ночам преследовали кошмары, а оставаясь один в какомнибудь тесном месте вроде кабины лифта, он закатывал форменную истерику… Со временем страхи рассеялись, казалось, навсегда, но теперь, особенно когда он миновал самый крутой изгиб хода, неожиданно вернулись.
Ему казалось, что стоит только дотронуться до покрытых лишайником стен, как они, дрогнув, сблизятся, будто рыхлый песок, и навсегда замуруют его. Ужасным призраком вставало перед глазами бледное искаженное лицо приятеля, даже имени которого он теперь за давностью лет припомнить не мог, весело глядящий кудато в сторону совсем живой еще глаз и рыжая крупитчатая земля во второй глазнице… И сколько без малого сорокалетний мужчина не уговаривал себя, что простоявшим столетия скалам абсолютно наплевать на то, что их трогает такая мошка, как он, – страх не проходил, а наоборот, усиливался, давил почти физически, леденил душу и заставлял испуганно трепетать сердце…
А на открытом пространстве все снова казалось сущей ерундой…
Когда Костя налегке уже возвращался обратно после второго рейса, вдруг пришла мысль: он, довольно подробно изучивший береговую линию озера почти на всем ее протяжении, а в районе «стойбища» – досконально, даже не подумал облазить склон на предмет другого, более удобного прогала.
Да. Так бывает. И не нужно прикалываться. И что из того, что мозги – инженерные? Да хоть академические! Нельзя же думать обо всем сразу! Тем более и повода не было.
Все это Лазарев додумывал, снова карабкаясь вверх, но уже несколько в сторону от осточертевшего «шкуродера»…
И что вы думаете? Искомое нашлось. Правда, не скоро – я бы даже сказал, очень не скоро.
Если быть честным до конца, то на широкий и почти прямой лог он наткнулся уже на следующий день, гдето после обеда, потратив остаток предыдущего на обшаривание всех трещин и овражков.
Наткнулся, нужно заметить, не далее чем в двух сотнях метров от знакомой щели, причем совершенно случайно, сорвавшись с кручи, куда забрался в полнейшем отчаянии от бесплодных поисков в густые заросли колючего кустарника. Онито и скрывали устье небольшой пещерки, служившей как бы аркой нового прохода, а на их «варварскую порубку» ушло часа два.
Зато здесь можно было протащить хоть слона… Да, кстати, тюк, который волок, отдуваясь, Константин, на небольшого слоненка и походил.
Кусты на выходе из лога инженер предусмотрительно оставил в целости и сохранности «на случай чего» и теперь проклинал себя за излишнюю тягу к конспирации, стараясь миновать их так, чтобы «не наломать дров». Короче говоря: на преодоление «маскировочной полосы» ушло едва ли не больше времени, чем на весь маршрут от «стойбища», и выбрался он на волю уже в ранних предосенних сумерках.
К «ниве» пришлось топать по лесу почти на ощупь, ориентируясь лишь на белесо светящийся в лучах тоненького полумесяца каменистый склон, едва различимый за стволами кедров по левую руку.
Ага, вот и поляна, где должен стоять автомобиль…
Должен…
Серебрившаяся под лунным светом трава даже не была примята.
– Угнааали!.. – ввинтился в равнодушные небеса вопль, полный бессильного отчаяния… – Гааады!!!..
День
