Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
через прореху в тучах.
Именно в этот момент путник понял, что не погибнет, не затеряется в этом мире, таком знакомом и одновременно таком чужом, а найдет дорогу назад. Найдет, если даже придется пересечь всю бескрайнюю тайгу и океан в придачу…
* * *
За время Костиного отсутствия в его «стойбище» мало что изменилось. Разве что бревна балка оказались изодранными чьимито мощными когтями, да бурундуки явно прилагали титанические усилия, но хранилище оказалось им не по зубам.
Единственное решение головоломки, о которой путник не забывал ни днем, ни ночью, пришло само собой незадолго до предпоследней ночевки.
Чтобы добраться до полянки, болееменее удобной для ночлега, ему пришлось пробираться по обширной низине по колено в воде. Кругом стоял подтопленный лес, вернее, мертвые стволы деревьев с коегде сохранившимися ветками. Многие уже повалились под собственным весом, некоторые еще держались из последних сил, а большинство замерло в причудливых позах, не давая упасть друг другу.
Продираясь через узкую щель между черными осклизлыми великанами, Константин вдруг вспомнил «шкуродер» и едва не рухнул в вонючую застоявшуюся воду от пронзившей его догадки.
Конечно! Как же это сразу не пришло в голову! В Парадиз он попал именно через проклятый проход, и пока ходил взадвперед через него – все было в порядке. А когда нашел другой, более удобный…
Остаток пути он пролетел, как на крыльях, даже не отвлекаясь на поиски еды, спал и то часов по пять, не более.
Но вот теперь, когда долгая дорога осталась позади, а прямо перед собой Лазарев увидел вход в заветный «шкуродер», у него внезапно пропало желание тут же бежать вперед, чтобы проверить… Что проверить? А вдруг там все попрежнему, а все гипотезы насчет межпространственного перехода… Тьфу, ты! Опять какаято фантастика!.. Вдруг никакой лазейки обратно в привычный мир нет? Вдруг его занесло в этот опостылевший Парадиз навсегда?..
Костя сидел, опустив голову, на притащенной некогда издалека огромной причудливой коряге, удивительно удобной, будто диван, перед холодным кострищем и бессмысленно гонял длинной травинкой бешеным бульдогом бросающегося на нее муравья.
Прямо перед ним прохладный осенний ветер небрежно морщил цинковую гладь озера под свинцовосерым низким небом. За минувшие недели березы практически полностью сменили летний зеленый шелк на осеннее золото, и теперь пейзаж навевал мысли о старинном темном зеркале в ажурной золотой раме, обильно украшенной изумрудами вечнозеленых сосен и рубинами осин. Но Константина эта красота не волновала. Он был погружен в свои мысли.
Муравей, потеряв остатки терпения, вцепился в травинку мертвой хваткой и повис на ней, дав тем самым понять, что больше терпеть выходки живой горы не намерен. Костя пожал плечами и уступил свою игрушку, которую обрадованное насекомое тут же потащило кудато. Должно быть, как раз этой вещи ему позарез не хватало в муравейнике.
Странно, но хотя ветер дул с озера, холодило почемуто затылок и шею. Причем не поосеннему, а скорее позимнему…
Лазарев обернулся и вскочил на ноги: из ненавистного «шкуродера» струилось чтото, напоминающее белый дым, закручиваемый встречным ветром в зыбкие спирали. Не веря собственным глазам, отшельник взбежал по откосу и подставил руку.
На ладонь легло несколько снежинок…
В следующий момент Константин уже проталкивался по извилистому коридору, жмуря глаза от бьющего в лицо ледяного ветра пополам с колючей снежной крупой. Ему было не до таких мелочей, а заодно и не до детских страхов…
Остановился он, только выскочив на волю.
Здесь стоял настоящий зимний холод и вовсю бушевала метель, но главным было не это.
Внизу, на том же месте, где и была оставлена, смиренно врастала в снежный сугроб верная «нива»…
– Ты откуда, чертяка? Мы ж тебя уже похоронили!..
Такими словами приветствовал ввалившегося к нему Константина его давний и лучший друг, товарищ по детским играм, одноклассник и одногруппник по институту Павел Петрович Безлатников, попростому – Пашка.
Главный конструктор ОАО «Рифей» (а постарому, более привычно, Кедровогорского механического завода, производящего, помимо разной конверсионной мелочи, много такого, о чем принято говорить полушепотом) тоже принадлежал к суровому рыболовноохотничьему братству. Но главной его «болезнью» было сочинение всякого рода ездящих, ползающих, плавающих и даже летающих штуковин, в которых он был докой на все руки и голову заодно.
– Где ты пропадал?.. – теребил Павел друга, исхудавшего и неузнаваемого в своей пегорыжей бороде, не давая вымолвить ни слова и не обращая внимания на его досадливые
