Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
гримасы. – Тут же тебя обыскались все, пропащая ты душа!..
Домой Лазарев добрался только вчера поздним вечером, всетаки умудрившись загнать своего «Буцефала» в сорока километрах от города. На его счастье, водитель одного из попутных грузовиков позволил зацепить «ниву» тросом и дотащил страдальца на буксире до самого дома.
Стоит ли описывать, что Костина жена Ирина едва не грохнулась в обморок, когда на пороге возник ее непутевый супруг, грязный, обросший и исхудалый, но веселый и счастливый. Взъерошенный и мокрый после ванны, он суетливо глотал немудреные домашние деликатесы вроде борща и жареной картошки с салом, беспечно отмахиваясь от причитавшей супруги (между прочим, она сообщила, что Лазарев уже объявлен в розыск как пропавший без вести), и самозабвенно врал о том, что был отрезан неожиданно разлившейся рекой, едва не утопил машину и вынужден был застрять надолго в дикой тайге.
В самом деле: не сумасшедший же он, чтобы поведать Ирине Михайловне, отличавшейся исключительно трезвым и рациональным умом и поэтому на дух не выносившей фантастики и беллетристики вообще (ну разве что кроме женских романов и детективов некоторых представителей прекрасной половины писательской гильдии), о своих ирреальных приключениях за гранью бытия? Они и самому ему сейчас, среди родных и знакомых до последней дырки на обоях стен, уже казались полетом распаленного воображения. Может быть, он действительно проторчал на острове среди вздувшейся реки без малого два месяца? Или провалялся в горячке, простыв после ледяного «купания» во время рыбалки? А проклятый «шкуродер», Парадиз и испарившийся без следа Кедровогорск лишь привиделись в горячечном бреду?..
Но стоило сунуть руку в карман, как пальцы натыкались на холодное золотое сердечко и бредовые видения тут же наливались осязаемо реальной сутью…
– Да погоди ты! – оторвал наконец Лазарев от себя руки Пашки и, кивнув на его супругу Валентину Егоровну, уже отахавшую и отпричитавшую свое, а теперь деловито носящуюся из кухни в гостиную и обратно, накрывая праздничный стол (а что: воскрешение лучшего мужнина друга, почти что родственника – не праздник?), заговорщически подмигнул. – Пойдем на воздух, курнём, а?
– Ты же бросил… – несколько осел Пал Петрович, виновато косясь на Валентину, курения на дух не выносившую. – Да и я… Ладно, пойдем на балкон…
– Да что там на балконе! Не развернешься… Пойдем вокруг дома пройдемся…
До Безлатникова понемногу дошло, что друг хочет с ним посекретничать без лишних ушей, особенно Валентининых. С возрастом у этой замечательной во всех отношениях женщины неожиданно, несмотря на высшее гуманитарное образование (Кедровогорский пединститут), проснулась тяга к «бабьему телеграфу». Возможно, виновато подкаменское происхождение, возможно, подругисплетницы, но Павел Петрович нередко попадал в неловкие ситуации благодаря длинному языку жены, а особенно – глубокомысленным интерпретациям самых невинных событий, на которые она оказалась большой мастерицей.
Поэтому, не споря, он согласно мотнул здоровенной лобастой головой (в последние годы – даже излишне лобастой вследствие огромных залысин, грозивших сойтись на макушке) и, спрятав очки в нагрудный карман ковбойки, принялся напяливать дубленку и унты.
– Вы куда это собрались? – выросла тут же на пороге прихожей Валентина Егоровна. – Горячее вотвот подойдет!..
– Да мы это… – принялся оправдываться муж, теребя в ручищах шапку. – Прогуляться…
– Куда прогуляться? В магазин? Все на столе уже.
– Да не за этим…
– А за чем?
– Да я, Валя, понимаешь, – решил выручить другамямлю Лазарев. – К куреву опять пристрастился в тайге. А дымлю, сама знаешь…
– Ладно! – махнула рукой жена Павла. – Иди подыми на улице своим горлодером… И этот пусть понюхает. Но сюда – нини! Выветривайтесь там. И недолго – остынет все!..
Уже на улице Костя воровато оглянулся и, схватив Безлатникова под руку, чуть не волоком потащил его за гаражи, в их «секретное» место.
– Чего ты, в самом деле, Котька, – спросил его Пашка, когда оба оказались в укромном уголке. – Покурил бы на лоджии, с Вальки бы не убыло… Действительно остынет все…
Он даже не заметил, что назвал друга детским именем, которое, казалось, давно уже позабыл.
– Да отстань ты со своей жратвой! – досадливо отмахнулся путешественник. – Успеем еще и наесться, и натренькаться заодно… Ты знаешь, где я только что был?..
* * *
– А ты действительно уверен, что не болен? Ну… Тогда, не сейчас, конечно…
Павел в отличие от супруги фантастику очень уважал и даже любил (не всю, конечно, выборочно), но в трезвости ума и рассудительности мало чем уступал своей дражайшей
