Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
А то я об этом не подумал! Видишь лыжи? – он указал на прислоненные к кусту загнутые полосы пластика. – Это я собирался со льда озера взлетать. Кто ж ожидал, что тут такой «Ташкент»?..
– Но с водыто на них не взлетишь.
– Резонно. Но если укрепить на лыжах вот эти мешки и накачать их воздухом, получатся поплавки…
– Понял, не дурак, – пристыженно буркнул Костя, коря себя за недогадливость. – А колес у тебя, случайно, не припасено?
– Припасено, – хладнокровно кивнул Безлатников, протирая очки чистой тряпочкой. – Только я их сюда не потащил… В «Ермаке» остались за ненадобностью. Но если бы нашлась ровная и достаточно твердая площадка… Дорожное полотно, например…
– Где ж тут дороги? Нет же вокруг никого!
– А вот это мы с тобой завтра точно выясним, – заверил друга Павел, распаковывая один из промасленных брезентовых свертков. – А пока топай, уху доваривай. Если понадобишься – позову…
Константин успел доварить уху, еще немножко порыбачить и даже прилечь на травке под выглянувшим после обеда солнышком, а с «монтажной площадки» попрежнему доносилось лишь постукивание и позвякивание, да иногда взрыкивание мотора, тут же замолкавшего. Под эти технологические шумы он и задремал…
Разбудил его тоненький стрекот, доносившийся откудато с неба.
Прикрыв глаза от яркого солнца, Лазарев различил в вышине желтокрасный треугольник с прилепившейся снизу черной козявкой. Безлатников, словно опытный ас, выписывал над озером сложные траектории, испытывая свою летучую тарахтелку на всех мыслимых и немыслимых режимах.
«А что? – подумалось Косте. – И в самом деле, лучше лететь, чем ноги по бурелому бить…»
Вы, конечно, думаете, что стоит только попасть на некую золотоносную речку, как самородки можно будет распинывать ногами, будто булыжники? Увы, этим вы повторяете распространенное заблуждение множества любителей быстрой наживы, когдалибо заболевавших «золотой лихорадкой». Ей за всю историю страдали миллионы, а счастье улыбнулось, в лучшем случае, тысячам. И неважно, где возникала эпидемия: на Аляске, в Сакраменто или в Сибири… А что бы вы хотели? Будь хоть чутьчуть иначе, из драгоценного металла давно бы уже отливали самые необходимые сантехнические приборы по завету основателя РСДРП(б).
Друзья трудились на «золотой» речке второй день, а добыча их состояла лишь из щепотки (правда, большой такой щепотки – в половину чайной ложки) тяжеленьких желтых песчинок и двух крошечных самородков размером с горошину черного перца.
– Даа… – оторвался Павел от созерцания горсточки черного шлиха
на дне своего лотка (он, хитрован, и лотки для промывки с собой прихватил, оказывается), в котором сиротливо поблескивали две крошечные «золотинки». – С такими темпами мы с тобой, Котька, и десятой части нашей экспедиции не окупим. Правда, объективности ради замечу: чтобы столько золота намыть, у нас и месяца не хватит…
– Так что же? – Константин швырнул на гальку свой лоток с еще более скромной добычей – одной золотой крупинкой. – Мы тут все две недели будем кажилиться? Я тебе в батраки не нанимался!
– Остынь.
Павел осторожно выколупнул из шлиха обе песчинки и, присоединив к ним Костину, рачительно спрятал в пластиковую баночку изпод заморских таблеток к уже собранному «золотому запасу». После этого черкнул пару закорючек в блокноте.
– Мы ведь не прииск тут открываем, а лишь разведку ведем. Определяем, так сказать, перспективу.
– А потом чего? Преподнесем государству на блюдечке? За спасибо? Нет, я не согласен! Это мой мир, я его открыл, и пропади ты пропадом со своим золотом! Я тут на одной рыбе…
– Уймись ты, чума! – повысил голос Безлатников. – Никто никому и ничего преподносить не собирается! Просто сидеть, как собака на сене, – глупо.
– А пахать тут, как лошадь, изза пяти граммов золота, не глупо? Когда рыба в руки прет недуром…
– Плюнь ты на свою рыбу. Найдем россыпь – озолотимся!
– Ага! Найдешь ее тут! Кубов двадцать щебенки с песком перелопатили, а толку – чуть.
– Ну насчет двадцати кубов ты, конечно, загнул… Мы не экскаваторы с тобой…
– И все равно – мартышкин труд.
– А вот это ты читал? – взъярился на скептика Пашка, выхватывая из кармана блокнот и суетливо ища нужную страницу. – «В 1902 году прииск купца Желтобрюхова „Фартовый“ выдавал 19 с половиной фунтов червонного золота в неделю…». «Горные ведомости» номер седьмой за одна тысяча девятьсот седьмой год… Сколько весит фунт, знаешь? Или тебе перевести в граммы?
– Так ведь то прииск…
– Да желтобрюховский «Фартовый» как раз на этой речке располагался, а называлась
