Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
она тогда Дуванкой, от иссельдупского «дуван» – «добыча».
– Забожись!
– Век воли не видать! – щелкнул Пашка ногтем большого пальца по переднему зубу и им же чиркнул по горлу.
Полузабытая дворовая «зэковская» клятва, за которую от родителей можно было схлопотать хорошего ремня, прозвучала так органично, что Лазарев поверил другу.
– Девятнадцать фунтов…
– Ага. С половиной.
– Это ж будет…
– Много будет. Куда там рыбе со всеми остальными дарами природы. Хотя до желтобрюховских показателей мы вряд ли дотянем, – самокритично заметил он. – У него, поди, десятки рабочих трудились… Да ладно: я тут коекакую механизацию придумал… Догоним и перегоним кровососа допотопного, как раньше говорили! Вот только россыпь найдем…
– Чего ж ты сидишь, жиртрест! – напустился Костя на друга, хватая свой лоток, вытряхивая из него «пустую породу» и устремляясь к реке. – Расселся тут!..
– Стой!!! – диким голосом заорал Павел, коршуном бросаясь к кучке шлиха с несколькими гальками, которые незадачливый старатель из промытой породы выбросить поленился.
– Золота, говоришь, нет? – сузив глаза, свистящим шепотом произнес он, сжимая в грязном кулаке крупный окатыш. – Жиртрест, говоришь?..
Константин струхнул не на шутку.
«Вот так с ума и сходят! – думал он про себя, загораживаясь пустым лотком и пятясь в реку от наступающего на него Безлатникова с камнем в руке. – Трахнет по маковке и привет родителям!.. Никто и не хватится…»
– Э, э! Павлик!.. Ты успокойся…
Костя зашел в стремительный поток уже по колени и, чувствуя, как ледяная вода наполняет сапоги, остро сожалел, что карабин остался далеко. Нет, убивать друга он не собирался, но хотя бы пальнуть разок в воздух или под ноги, чтобы охолонул…
Пашка остановился на кромке воды и протянул другу руку с камнем. На перемазанном лице его цвела широкая улыбка.
– На, посмотри, Фома неверующий!
Бок голыша, повернутый к зрителю, отливал явственным латунным блеском…
* * *
На настоящую россыпь наткнулись уже почти на закате.
В первом же лотке, взятом за поворотом Дуванки, там, где течение резко замедлялось, а стремнина пролегала по подмытому противоположному берегу, золота оказалось раз в пять больше, чем «старатели» намыли за все предыдущее время.
– Видал! – словно дети радовались мужчины над рассыпанным по холстинке богатством, демонстрируя друг другу то похожий на миниатюрного шахматного коня самородочек, то сросток из нескольких тонких стерженьков. – Как Эйфелева башня прямо!..
– Вот здесь и застолбим… – довольно откинулся на спину Павел, закидывая руки за голову. – Девятнадцать не девятнадцать, а фунтикто мы с тобой иметь будем без проблем. Если, конечно, россыпь эта не метр и не два тянется… Кстати: ты знаешь, что мы с тобой только что на приличный срок себе наскребли?
– То есть?
– А то и есть. Добыча золота частными лицами без соответствующего разрешения на территории Российской Федерации запрещена. Точно не помню, но, кажется, «от двух до пяти». Строгого режима, между прочим.
– Да ну? – струхнул Костя, настороженно рассматривая золотую «коняшку». – А кто узнаетто?..
– Вот именно. Если молчать будем, да золотишко реализовывать со всей осторожностью. Ты понял?
– Ага…
– Не «ага», а «так точно». Знаю я тебя, разгильдяя!
– Ну ты не оченьто…
Лазарев надулся и, швырнув самородок в кучку золота на расстеленной тряпице, демонстративно отвернулся.
– Ладно, не скрипи зубами… – окликнул его Павел, понявший, что переборщил. – Пошутил я.
– Пошутил он! – продолжал кипеть Константин. – Не у себя в конторе, понимаешь! Я ведь тоже пошутить могу!..
– Ну извини.
– Между прочим, это я Парадиз открыл, так что свои командирские замашки брось…
– Я же извинился!
Лазарев продолжал возмущаться до самого лагеря, не обращая внимания, что болтается в полусотне метров между сумеречным небом и землей, и прекратил, да и то не сразу, только после того, как Пашка по прибытии «домой» махнул рукой на бережливость и раскупорил заветную флягу со спиртом. Честно говоря, оно того стоило – не каждый день натыкаешься на золотое месторождение!
– А ведь это только цветочки! – заявил он, когда, чокнувшись «бокалами», друзья приняли по первой. – Ягодкито впереди…
– Не понял… – прошамкал Костя, вгрызаясь в истекающую жиром золотистопрозрачную спинку копченого ленка.
– Вечно ты, тормоз, ничего не понимаешь! Молчу, молчу…
– За «тормоз» ответишь.
– Я же сказал «молчу»? Так вот…
Безлатников обстоятельно закусил, разлил по второй и продолжил:
– Золото это – тьфу! Я имею в виду Дуванку, – пояснил
