Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
горшки обжигают, и с тигра под аккомпанемент язвительных замечаний товарища всетаки удалось спустить шкуру. Самым ответственным занятием – извлечением черепа он решил заняться после отдыха, тем более что мухи откочевали вслед за комарами и опасаться их налетов не стоило.
– И что ты скажешь? – вернулся Константин к животрепещущей теме, отмывая руки в ледяной озерной воде после того, как бесполезную вонючую тушу общими усилиями оттащили подальше от лагеря и временно забросали ветками, попозже намереваясь предать земле. – Саблезубых тигров вроде бы у нас не водится…
– Естественно. Водились тысяч сто лет назад, еще до ледникового периода, но давно повымерли. Мультик американский видел?
– А серьезно?
– Серьезно? Конечно, можно предположить, что мы какимто образом угодили в прошлое… Вернее, нашли мостик, это прошлое с нашим настоящим связывающий. Но это – чистая фантастика.
– Будто параллельный мир – не фантастика!
– И это фантастика, – легко согласился Безлатников, протягивая другу мыло. – Но прошлое мне нравится меньше.
– Почему?
– А ты Рэя Брэдбери читал? «И грянул гром…». Там бабочку случайно в мезозойской эре каблуком давят, а в США изза этого не того президента избирают. Причинноследственная связь. А мы тут столько всего наворотили…
– Ага! – с готовностью подхватил Костя. – Возвращаемся обратно, а там по телеку: «Дорогой Леонид Ильич в связи со столетием со дня рождения награждается тридцать первой звездой Героя Советского Союза…».
– Или «Хорст Вессель»
из репродукторов и концлагеря повсюду… Шутник. Нет, я думаю, что мы все же в параллельном мире. Иначе топография не совпадала бы до мелочей. За тысячи лет реки, понимаешь, до неузнаваемости меняют свои русла…
– А смилодон? Они же вымерли сто тысяч лет назад?
– Вымерли или люди истребили… Ученые выдвигают и такие гипотезы. Кстати, это может быть и совсем не смилодон… Если же здесь вообще не было ледникового периода… Кленыто не вымерзли.
– Ух ты! Значит, тут гдето мамонты бродят?
– Точно. И шерстистые носороги, и гигантские олени, и пещерные медведи… Между прочим, некоторые зоологи полагают, что последние мамонты были истреблены в Сибири лишь в семнадцатом веке.
– Да ну!
– Не проверено, конечно, но индрикзверь из сибирских летописей вполне может быть мамонтом.
– А смилодон?
– Дался тебе этот смилодон! К твоему сведению, саблезубых тигров было несколько видов, причем совсем не родственных друг другу. А в летописях… Встречался в летописях и он. Бамбром его называли. Правда, историки считали, что это название хорошо всем известного амурского тигра… Только не объясняли, откуда амурский тигр взялся, к примеру, в Тобольске. Так что, если бы твоих коллег было поменьше – я охотников имею в виду…
– А самто кто?
– Ну… Я – другой коленкор: только по уточкам…
– Вотвот!
– Ладно. Если бы наших коллег было поменьше – мамонты все еще паслись бы и в том, нашем мире.
– Угу… Только это еще нужно проверить: вдруг там, хихи, все еще Боря Ельцин правит изза того, что я эту киску завалил, а?..
– А не вернуться ли вам, господин шутник, к своим баранам? К тиграм то есть. Шкурато пованивает, присолить бы…
* * *
На постройку крепкого сараяангара для дельтаплана, который решено было оставить в неразобранном состоянии, и чегото вроде мансарды на втором этаже этого сооружения ушло почти все время, оставшееся до возвращения. Павел после той памятной ночи наотрез отказался ночевать в столь ненадежном сооружении, как палатка, каждый вечер удаляясь «на ту сторону», чтобы выспаться в промерзшем насквозь, но таком надежном и безопасном вездеходе.
– Предпочитаю ночку померзнуть в «Ермаке», – ворчал он. – Чем проснуться тут с перегрызенным горлом…
Ему было легче: никаких болезненных ощущений при пересечении незримой грани между мирами он почемуто не испытывал. Константину же больше нравилось засыпать в обнимку с заряженным карабином и остро наточенным топориком под боком, чем в очередной раз ощущать животный страх при виде того, как растворяется в дрожащем холодцом воздухе спина друга, а сердце ёкает, словно натыкаясь на бесплотную, но мертвящеледяную преграду.
Хорошо, что через неделю лесорубных и плотницких работ (оба в свое время изрядно поколесили с институтским стройотрядом по окрестным селам, а древесина в лесном краю – первый стройматериал) первопроходцы Парадиза уже вселились в пахнувший свежей смолой сруб, в шутку окрещенный «Блокгаузом».
– Как в «Острове сокровищ», помнишь? – весело тормошил друга Костя, поднимая над крытой тесом крышей придуманный сообща флаг
