Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
– Прошу, уважаемый господин Магадиев, – прошелестел, распахивая дверь в огромную приемную, братблизнец того холуя, что встречал Анвара у лифта (а может быть, тот же, но незаметно опередивший гостя). – Вас ждут…
Буквально через пятнадцать минут уважаемый господин Магадиев выскочил обратно, красный как рак от только что пережитых гнева и унижения, сжимая увесистые кулаки…
* * *
– Владислав Игоревич, к вам посетитель.
Мэри, хорошо вышколенная секретарша, сверкнула холодной голливудской улыбкой и замерла у двери.
«Ох уж мне эти новые веяния… – вздохнул про себя Владислав Игоревич Самохвалов, глава известной адвокатской конторы, не так давно звавшийся Славиком Шилом (правда, помнивших это „погоняло“, осталось не так уж и много, а еще меньше решилось бы повторить вслух). – То ли дело раньше… Не секретарши были, а боевые подруги: хоть на разборку, хоть в койку… Хотя у этой тоже экстерьерчик ничего…»
– Меня ни для кого нет.
– Но он настаивает, шеф!
– Пошли его на… Погулять немного. Я освобожусь через два часа. Кстати, кто это?
– Он назвался господином Шнеллем.
– Шнелль?!! Что ж ты сразуто не сказала? Зови немедленно!
Секретарша, поджав пухлые губки, вышла, гордо цокая каблуками.
«Чего ему нужно? Шнелль так просто не приходит…»
– Здорово, Славик!
Дверь распахнулась, и на пороге образовался полный, стриженный ежиком крепыш в парусиновом пиджаке, распахнутом на объемистом пузе, обтянутом черной фуфайкой, и в отвисших на коленях джинсах. Бычью шею украшала золотая цепь чуть потоньше якорной, а синие от татуировок пальцы унизывали здоровенные «гайки» того же драгоценного колера.
«Все такой же… – недовольно подумал господин Самохвалов, поднимаясь навстречу гостю изза своего огромного стола, привычно наклеивая на лицо широкую дружескую улыбку, далеко не единственную в его богатом арсенале, и распахивая объятия. – Гопникгопником… А цепь еще толще нацепил, чем в прошлый раз!..»
– Сколько лет, сколько зим! Ты каким ветром к нам, убогим?
– Попутным, Славик, попутным…
Толстяк вяло, одними пальцами, пожал протянутую руку, позековски держа свою на весу и чуть выше, и без приглашения плюхнулся в кресло.
На самом деле имя данного колоритного персонажа к только что произнесенному имело самое отдаленное отношение.
Звали этого в прошлом уголовника, а теперь своеобразного «чиновника по особым поручениям», курсирующего между Москвой и самыми отдаленными уголками России, просто и бесхитростно – Тимофеем Зотовым. Имел он за душой шесть классов средней школы, «малолетнюю» колонию и три вполне взрослые «ходки» по самым разным статьям – от банального злостного хулиганства с отягчающими до вооруженного ограбления. Что эта неординарная личность делала на свободе, когда ему еще не менее десятка лет полагалось «топтать зону», сказать не мог никто. Или почти никто… А словечко «шнелль»
простонапросто было единственным из изучаемого некогда за школьной партой немецкого языка, которое он помнил и вставлял в щедро пересыпанную «феней» речь. Правда, «погонялу» своему он соответствовал на все сто: был подвижен, несмотря на комплекцию, очень быстро соображал и к тому же никогда не опаздывал вынуть нож или иное колющережущее приспособление, когда возникала необходимость. Даже иногда опережал события…
Может быть, поэтому его так ценили «боссы»?
– Что предпочитаешь? Коньячишко? Текилу? Шнапс? – Хозяин кабинета сделал движение к огромному глобусу, скрывающему в своих недрах бар с холодильником, но гость лениво остановил его:
– Бухло потом… Сначала о деле.
– Лады.
Владислав уселся на свое место и, сцепив пальцы, приготовился слушать. От Шнелля тянуло противным душком, смешивающим в себе ароматы потного тела, дорогого мужского парфюма и чегото неуловимо животного – вероятно, тех же, не слишком опрятных мужских статей. Совсем некстати вспомнились слухи о целом букете очень неприятных болячек, которыми тот то и дело награждал девиц, до которых был большой охотник, и сразу очень захотелось открыть окно. А еще лучше – сразу уж принять душ и тщательно, сдирая до мяса кожу на ладонях, вымыть руки.
– Предъява тебе, Шило, – скривил в улыбке тонкие губы, неприятно контрастирующие с широким лицом, Шнелль. – Совсем мышей не ловишь… А ведь для того сюда и поставлен.
– Не понял…
Самохвалов действительно ничего не понимал. Больших проблем в своем околотке он при всем желании припомнить не мог. Нет, конечно, не без них… Но таких, чтобы гнать сюда «посла»… Ерунда какаято получается.
Шнелль молчал, кривя губы даже не в ухмылке, а в какойто
