Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
боевиках полицейские послушно складывают оружие при первой угрозе преступника, в жизни так не бывает. – Песенка моя спета…»
– Да хоть всю сноси. Не жалко, – беспечно махнул рукой Безоружный. – Вот второй уже оклемался.
Пистолет у виска (а Костя ничуть не сомневался, что эта ледяная железяка, больно давящая на верх скулы, именно пистолетный ствол) дрогнул.
«Все! Сейчас выстрелит!..»
Ощущение близкой смерти было таким острым, что он закрыл глаза и попытался вспомнить хоть какуюнибудь православную молитву, чтобы на том свете не засунули по ошибке не в тот рай или, скорее всего, в ад.
В голову, как назло, лезли какието совсем к делу не относящиеся: «Не корысти ради, а токмо…», «Аз есмь царь!» и почемуто сакраментальное: «Женема па сис жюр…».
Ствол вдавился в щеку еще глубже, хотя глубжето уже было некуда, и внутри Кости ктото жалобно пискнул детским голосом: «Все, пи…!».
Умирать с матерным словом в голове было мучительно стыдно, но сидеть ему там оставалось недолго – легкое нажатие чужого пальца на спусковой крючок, и вместе с такими дорогими лазаревскому сердцу мозгами оно повиснет на стене…
Но вместо адского грохота, слышимого в последний раз в жизни, в комнате чтото глухо хлопнуло, и пистолет нехотя ослабил давление на многострадальную щеку, едваедва, почти ласково провел по виску, волосам и исчез совсем… Затем разжалась рука на горле и, наконец, откудато сзади раздался длинный мягкий звук, с каким обычно падает с вешалки тяжелое пальто.
Константин автоматически оглянулся и увидел давешнего остролицего, лежащего на полу, упершись затылком в стену и мечтательно изучающего левым глазом кончик своего длинного носа. На месте правого зияла безобразная чернобагровая дырка, из которой обильно струилась почти черная жидкость…
Костя немало повидал в своей охотничьей жизни убитых птиц, зверушек и даже зверей, включая смилодона, с анатомией которого познакомился вплотную, но вот мертвого человека, да еще умерщвленного столь злодейским способом, так близко видел впервые. Простите за чересчур неаппетитную подробность, но его вывернуло прямо на ковер…
– Нуну! Хватит! – чьято рука довольно увесисто похлопывала Костю по щекам. – Не девочка, чай, в обморокито падать!..
Он приоткрыл глаза, с удивлением осознав, что лежит на полу, и различил над собой страховидную, но вполне на вид добродушную физиономию рыжего здоровяка, почемуто смутно знакомого. Может быть, по прошлой жизни?
– Оклемался, ё..! – неприлично обрадовался неизвестно чему рыжий, подхватывая Лазарева под микитки и усаживая на диван, где уже имелся Павел, бледный и узнаваемый лишь по одежде, так как голову его, до самых глаз, обматывал белоснежный тюрбан с красным пятном слева, а нос, и без того не самый мелкий, стремительно наливался сизой опухолью.
Никого из прежних налетчиков в комнате уже не было, только то там, то здесь пятнали светлозеленый ковер уродливые темные пятна. Отсутствовала и Валентина, да и самих «освободителей» стало заметно меньше.
Зато Безоружный восседал прямо перед диваном на стуле, вольготно развалившись, закинув ногу за ногу и сцепив пальцы на остром колене.
– Ну что? Пришли в себя? – весело поинтересовался мужчина, скаля великолепные зубы.
Когда он улыбался, на левой щеке ясно проступал старый шрам, похожий на глубокую морщину, правда, прорезавшуюся вопреки всем законам анатомии.
– Болееменее…
– Отлично! Тогда не ответите ли мне на пару вопросов?..
«Чтото не похожи они на ментов…»
– Вы ведь не из милиции?..
Безоружный закатил глаза, покачал головой и изрек:
– Ну, вообщето, да…
– Расскажи им все, Костя, – простонал Павел, нянчащий свою ушибленную голову.
– А ведь ваш друг прав! – закивал головой предводитель пришельцев. – Облегчите душу. Считайте, что я батюшка… Или вы представитель иной конфессии?
«Действительно! Какого черта… Как ни крути, а они нам жизнь спасли… И пытать вроде не собираются…»
– Только обещайте мне не насмехаться, пока я не закончу и не считать меня сумасшедшим.
– Торжественно клянусь! – Безоружный с шутливой серьезностью поднял перед собой два пальца, поцеловал их и прижал к груди. – Нуну, не тяните!.. Я весь горю от нетерпения, словно девица на выданье…
Лазарев вздохнул, взъерошил волосы пятерней и начал:
– Началось это все в августе прошлого года…
* * *
– И что ты по поводу всего этого думаешь?
Самохвалов с Макаром сидели на безлатниковской кухне и неодобрительно разглядывали никак не желавший закипать чайник на газовой плите.
– Думаю, что с черными теперь так и так война… Не простят они
