Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
и обеспечению его нужд, транспортировке и переработке добытого… Словом, выполнял ту, презираемую ворами «работу», органическое отвращение к которой и толкнуло их некогда, в целом неглупых и посвоему целеустремленных людей, в объятия криминального мира.
Вот если бы он еще предложил услуги по реализации золота в «большом мире» – ему тут же пришлось бы плохо. Но, по логике авторитетов, он «знал свой шесток» и поэтому был не опасен и даже полезен. Только вот требовал все больше и больше средств на закупки такого, без чего вполне можно было обойтись, беспрестанно гонял через «шкуродер» целые караваны всякого добра, бесследно исчезающего в бескрайней тайге Парадиза…
«К чему эти вертолеты? – ворчал прижимистый Конь. – Хватило бы и одного – на охоту летать… Зачем столько вездеходов? Зачем буровая вышка?..»
Зачем?.. Зачем?.. Зачем?..
Зачем, наконец, списанный танк со снятой башней, купленный по цене металлолома и переоборудованный в своеобразный «проходческий комбайн», способный буквальным образом проламываться сквозь тайгу, круша, как спички, вековые кедры и лиственницы, расталкивая в стороны упавшие стволы и расчищая проход для следующих за ним вездеходов. Отдельная история, во что обошлась его транспортировка и протаскивание через «игольное ушко»…
Конечно, можно было бы заменить СлавикаШило на когонибудь менее инициативного, на какогонибудь исполнителя попроще, о чем не раз предлагал тот же Купидон, у которого уже имелись готовые кандидатуры, но тогда пришлось бы руководить самим… И еще: Патрикей, которому удавалось пока держать под контролем постепенно наглеющую верхушку воровской вольницы, отлично понимал, что стоит ему уступить ворамколлегам только раз, в другой они просто заставят его сделать то, что им нужно, силой, а то и вовсе обойдутся без уступок… Обойдутся даже без него самого.
Но золото текло рекой, причем река эта день ото дня становилась все полноводнее, удовлетворяя даже акульи аппетиты самых алчных из хищников. А впереди маячили еще и алмазные россыпи, платина, даже уран… И вряд ли кто, кроме Владислава, знал о том, что эти грядущие богатства – всего лишь сладкая морковка, подвешенная умным седоком перед мордой осла, дабы тот не упирался, а бежал вперед, радостно взревывая от избытка чувств.
Увы, когда бесследно исчез Шнелль, который должен был негласно отследить коекакие закупки Самохвалова, тучи над ним сгустились окончательно. Но, действуя на грани фола, тот уже твердо знал, что успеет ускользнуть изпод карающей руки хозяев. Не может не ускользнуть…
– Разрешите?
Майор Нефедов проскользнул в дверь начальственного кабинета и притворил за собой дверь профессиональнобесшумно.
Если бы его и хозяина, восседающего за монументальным столом с четырьмя телефонами и раскрытым ноутбуком на углу, можно было хоть на мгновение поставить рядом, зритель изумился бы несомненному сходству между ними. Если и не однояйцовые близнецы или отец и сын, то уж единоутробные братья – младший и старший – точно. Они и были «единоутробными», хотя и носили разные фамилии. Как и президент, кротко взиравший со стены, с небольшого портретика, традиционно сменившего полтора десятка лет назад во всех кабинетах «парсуну» лысоватого козлобородого индивидуума с нехорошим прищуром расстрельных дел мастера, одетого в полувоенный френч.
Их родила и вскормила могучая организация, носившая в разные времена различные именааббревиатуры, но никогда не менявшая ни целей, ни методов, а лишь неустанно оттачивающая их. Так тупой топор средневекового палача в свое время сменила хорошо отточенная секира, а ее – бритвенной остроты нож гильотины.
– Что новенького, Роман Игоревич? – покровительственно прогудел «столоначальник».
Нефедова полковник Белоярцев знал с баснословных уже «доперестроечных» времен. На излете «совковой» эры пришлось им, тогда еще старшим лейтенантам, вместе побегать за последними диссидентами, чувствующими, видимо, свою несвоевременность и поэтому особенно злыми и отчаянными, словно осенние мухи. Знал и ценил, потому что в эпоху «демократического безвременья» тот не скурвился, не ушел на сытные хлеба в какуюнибудь полукриминальную структуру, не принялся «стучать» продажным борзописцам на родную «контору», а безропотно продолжал таскаться на службу, так же, как и он, Белоярцев, веря во чтото несбыточное. В возрождение, казалось, навсегда разгромленной и втоптанной в грязь спецслужбы, очередной раз, кстати, переименованной. Но сказано же: «Верующий, да обрящет…» Дождались.
– Вижу, вижу!.. По физиономии вижу, что приволок чтото!
По лицу майора, конечно, угадать чтонибудь
