Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
хлопнул его ладонью по обтянутому вылинявшим застиранным камуфляжем колену Сергей. – Как ты туда попастьто собрался? Там же охраны до фига! И не наш брат, срочник, а «гоблины»
. Я тут пару раз их издали видел – мурашки по коже…
– Ну и зря мурашки. Мыться нужно чаще и толком, а не как ты… Вблизи – ничего мужики оказались. Ну, может, чуток постарше нас. С одним я и договорился, чтобы он нас пропустил на полчасика. Одним глазком – и обратно. Никто не заметит, сто пудов! Все будет типтоп.
– А как договорилсято? Так, за здорово живешь и пустит? За красивые глазки? У них ведь тоже, поди, приказ…
– Ну не за так, конечно… За два пузыря водяры. Сначала уперся на трех, но потом сговорились.
– А где ты эти двато возьмешь? В магазин сбегаешь? Ага, слётай! Триста кэмэ!
– Ты меня что, за лоха держишь? Есть у меня водка. Не было бы – и базара бы не было…
– Откуда?
– Ну не у меня вообщето… – замялся Володька. – У нас, скажем. Помнишь, в августе еще скидывались, чтоб «дедовство» отметить почеловечьи? Ну там, дембелей угостить и все такое…
– Ну! Не тяни!
– Так купил я горючкуто! У Ростика в каптерке ховал. А как сюда нас сдернули, в барахлишко зарыл. Двенадцать пузырей – тютявтютю!
Правда, было больше, но дембеля ведь тоже люди, а им откажи попробуй… И Ростику, конечно, нужно отстегнуть было…
– А «дедовство» как?
– А ничего! Было двенадцать – будет десять. Все равно ведь все уже готовы всухую отмечать.
– Ну ты волчааара…
– Ладно тебе, – всерьез обиделся Кулик. – Скажи спасибо, что этото уцелело. Сами небось, как ночью застроили по полной выкладке, сразу в штаны наложили: «В Чечню, в Чечню…». Хоть ктонибудь, кроме меня, вспомнил?
– Ннет…
– Вот и молчи в тряпочку. Последний раз спрашиваю: идешь или нет?
– Иду уже, иду… – буркнул Черниченко, надраивая тряпочкой и без того сияющий затвор пулемета.
Ему и так давно уже передался запал друга. Веяло от этого приключения чемто таинственным, запретным… Тем, чего так не хватало в пресной и безрадостной солдатской жизни.
И в самом деле: вечная трясучка и напряжение первых месяцев службы, страх перед всесильными «дедами» и дембелями давно уже прошел, сменившись размеренной жизнью «середнячка», особенно не перенапрягавшегося попусту, уважавшего авторитет старших, но и зря не «прогибающегося»… И его уже никто не дергал зря. Осталась только нестерпимая тяга домой, к такому далекому и желанному «мирному» быту, иногда, правда, заглушаемая нехитрыми солдатскими радостями. Но вот приключениям в этой жизни просто не было места… И как, спрашиваете, отказаться от такой возможности?
– Когда?..
* * *
Пиропатрон сработал как положено, и дверь виллы слетела с петель. Не давая возможной охране опомниться, сотрудники ФБР, облаченные в черные комбинезоны и противогазные маски, тут же выстрелили внутрь гранатами со слезоточивым газом и ввалились следом. Вряд ли в этот предутренний час у потенциальных обороняющихся были под рукой противогазы, а без дыхательных приборов и, главное, герметически прилегающих к лицу очков в облаке LH45 не оченьто повоюешь…
Однако предосторожности оказались тщетными: никаких «горилл» ни в холле, ни в остальных помещениях этажа не наблюдалось. Обитатели обнаружились лишь в огромной спальне на втором. Но и от них бравые фэбээровцы сопротивления не дождались.
Лысоватый пожилой брюнет, отдыхающий на роскошной кровати в стиле ампир в обществе двух девушек не только разной масти, но и цвета кожи, лишь судорожно перхал, тараща на возникших ниоткуда черных дьяволов красные, будто у кролика, слезящиеся глаза, да пытался натянуть махровую простыню на свои обильно покрытые седоватой шерстью телеса. Кроме этого естественного, так сказать, одеяния, золотой цепи толщиной в большой палец и многочисленных татуировок, на нем не было ничего. Как, впрочем, и на соседках по ложу, выглядевших еще более обнаженными на его «меховом» фоне.
Секунда, и «шерстяной» уже тупо разглядывал пластиковую ленту, туго стягивающую его лохматые запястья.
– Мистер Ломадзе! – предъявил ему свой жетон старший агент Лейнстер, не удосужившись снять с лица маску. – Вы арестованы по обвинению в нарушении ряда федеральных законов Соединенных Штатов и законов штата Флорида! Вы имеете право… Да хватит с этой русской обезьяны. Агент Барлоу, переводите! Не полностью, естественно. Не хватало мне еще скандалов…
Молодая, судя по рукам (лица изпод противогаза не видать), хрупкая девушка выступила изза его плеча и принялась старательно переводить толстяку заученную назубок формулу ареста. Все формальности должны быть соблюдены неукоснительно…
