Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
я ее заметил… Неси… Только осторожно…
Обрывок тонкой медной проволочки, скрученной пружиной, отыскал Анофриев.
– Не успела потемнеть… – повертел ее перед уцелевшим глазом Геннадий. – Недавно поставили… Вчера… Позавчера… Нагаев, ссука…
– Что?
– Да ничего… Вы это, ребята… Идите дальше… Только теперь – по левую сторону заломы оставляйте… И под ноги смотрите… Проволоку…
– Мы вас не бросим!
– Это приказ! Не обсуждать!..
Офицер прикрыл глаз и замолчал.
– Автомат мой берите с собой… И патроны… И пистолет… Все вообще берите… Что спереди навешано – то и берите… Не переворачивайте… И все… Уходите… Приказ…
Когда шаги и хруст сучьев стихли в отдалении, Геннадий Серебров, двадцатисемилетний лейтенант спецназа внутренних войск, один из «краповых беретов», вытащил изпод бронежилета коробочку рации и две сцепленные друг с другом гранаты. Рацию он разбил кулаком, а гранаты поднял к лицу.
Несколько минут он лежал неподвижно, глядя уцелевшим серым глазом в почти такого же цвета небо и беззвучно шевеля губами. Потом вздохнул, выдернул зубами одну чеку и, прижимая рычаг, осторожно засунул обе гранаты под себя. Теперь, если лишь чутьчуть шевельнуть тело, рычаг соскочит и… Однако лейтенант шевелиться не собирался – сюрприз предназначался не ему…
Беглецы отошли уже изрядно, когда позади чтото глухо громыхнуло.
– Бежим! – крикнул Сергей, поворачиваясь обратно, но Арсений поймал его за плечо:
– Не надо… Он сам так решил…
По грязным лицам солдат, оставляя белые дорожки, бежали и бежали слезы. В этот момент мальчишки стали взрослыми понастоящему…
* * *
Утомительные протокольные мероприятия завершились, и два президента, наконец, остались с глазу на глаз. Неприметные, будто бестелесные тени переводчиков, синхронно толмачивших каждое слово, можно было не считать. Равно как еще более незаметных телохранителей.
– Вы в первый раз посещаете Соединенные Штаты, господин Сергеев? – поинтересовался президент Вельд.
Подобный вопрос уже задавался перед камерами, но нужно же было с чегото начать. Тем более что виртуозный по обтекаемости ответ своего русского визави он както запамятовал. Как ни крути, а это первая их встреча, и Вельд несколько волновался. Слишком уж крепко сидели в памяти впитанные с молоком матери ненависть и страх, вызываемые этим загадочным народом.
Президент США отлично помнил, как во время Карибского кризиса он, тогда еще восьмилетний несмышленыш, с ревом забирался в постель к родителям, когда ему снилось, что страшные русские сбрасывают на его родной городок водородную бомбу. Не забыл он и постоянные тренировки в школе, когда учителя с противогазными сумками на боку заставляли их, испуганных мальчишек и девчонок, по сигналу вылезать изза парт и укладываться на пол, чтобы уберечься от светового импульса и ударной волны при ядерном взрыве… Никогда не сотрутся из памяти глаза девочки с соседнего ряда, которой всегда выпадало лежать рядом с ним при таких учебных тревогах. Странное дело: как звали ту девочку, он давнымдавно позабыл, сливаются в одно бледное пятно черты лица, а вот огромные голубые глаза, в которых плескался неподдельный ужас, забыть не может.
Хотя он тогда уже знал, что большая часть русских такие же белолицые, как и он сам, в ночных кошмарах они почемуто виделись маленькому Джорджу раскосыми краснокожими дикарями, перемазанными человеческой кровью, похожими на индейцев из дешевых комиксов, которые они с приятелем Томми покупали в лавке на углу МэйнСтрит на сэкономленные от завтраков и кровно заработанные центы. Может быть, сыграло свою роль прозвище красные, которым пестрели тогда страницы всех газет?
В том, что русские никакие не краснокожие и не раскосые, он убедился сам во Вьетнаме, когда впервые увидел пленного русского на расстоянии вытянутой руки. Правда, тогда его избитое в кровь лицо мало походило на европейское…
Может быть, тот русский был коллегой русского президента? А может быть, это был он САМ?
Придет же такое в голову…
– Нет, господин президент, не доводилось.
Сергеев непонятно зачем покривил душой: еще при Горбачеве ему пришлось както раз сопровождать одного высокопоставленного партийного чинушу, который должен был присутствовать на какойто официальной встрече в Вашингтоне, но тогда, честно говоря, он совсем мало запомнил. Так что этот раз можно считать первым. А уж в таком ранге…
Интересно, о чем думает этот здоровяк с немного обрюзгшим лицом, что скрывается за этими крохотными бледносерыми глазками? Ишь рассматривает, как противное и к тому же опасное насекомое: вдруг ужалит! Хотя на тонких губах змеится приветливая улыбка. Боится. Конечно,
