Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
мальчишеской души, сместил в нем чтото важное, и требовалось нечто большее, чем алкоголь, чтобы вернуть это оченьочень необходимое «чтото» на место. Такое лечит всего один врач на свете – время…
Сейчас было еще ничего. Гораздо лучше, чем еще пару часов назад, когда Черниченко метался по избушке, хватаясь то за нож, то за прислоненный к стене «калашников», и Володьке стоило огромного труда отобрать у друга эти смертоносные предметы и не дать отправиться вслед за Анофриевым. А пистолет спецназовца вообще пришлось выкручивать из намертво стиснутой руки с риском переломать худые пальцы… Слава Богу, находящийся на грани помешательства сержант не смог снять эту непривычно выглядевшую штуку с предохранителя, иначе в зимовье неминуемо появился бы, как минимум, еще один труп.
Судом над собой, да и судом и наказанием вообще Арсению уже было не помочь. Он безучастно следил за всем непотребством, творившимся над его телом, и лишь дергался, будто тряпичная кукла, когда то один, то другой задевал его в пылу борьбы ногами. И несказанно легче стало на душе у обоих, когда тяжелое, неповоротливое, вроде бы уже начавшее коченеть тело вынесли наружу, в темноту… Недаром говорит мудрый народ: «С глаз долой, из сердца вон…»
– Вовка… – простонал Сергей, обхватив голову руками. – Я ведь его убииил… Понимаешь ты: убииил!..
– Не голоси, – буркнул Куликов, тоже отхлебнувший спирта, не принесшего облегчения, а наоборот, родившего какуюто тупую, животную усталость. – Рано или поздно это бы все равно случилось… Ты же на него постоянно крысился. И там, в роте, и здесь…
– Отстань ты, Фрейд хренов!..
Черниченко протянул дрожащую руку к фляге, но друг отстранил ее.
– Не фиг надираться… Еще друг друга перережем тут… Или перестреляем… Все! Сухой закон!
Он встал, пошатываясь, и спрятал флягу в тайник. От спирта на голодный желудок кружилась голова, и вся комната плыла перед глазами, будто карусель.
– Гад ты, Кулик!.. – пьяно уронил голову на руки Сергей. – Ты уснешь, а я все равно… – он длинно с присвистом, вздохнул. – И это… Все равно… Гад ты…
«Заснул, – подумал Куликов, откидываясь на бревенчатую стену и прикрывая глаза. – Отходит, значит… Надо будет Анофриева похоронить полюдски… Могила там, памятник… Лопата за домом есть… Вот только с гробом как быть?.. Завернуть бы его во чтонибудь, хотя бы… Сколько там по правилам нужно держать покойника в доме?.. Два дня…»
Дверь тихонько скрипнула, пустив внутрь струю холодного воздуха.
«Ветер… – солдат почемуто боялся открыть глаза, стискивая веки еще крепче. – Ветер это… Сквозняк…»
– Ребята… – произнес очень знакомый голос от дверей. – Чего это вы меня на холод вытащили? Розыгрыш, да?.. Прикалывались?.. Я опять храпел, что ли?.. Проснулся, а там…
«Не может быть… – сжимал веки все туже и туже, до радужных бликов под ними, Куликов. – Мне это снится… Кошмары после водки самопальной… Привидений не бывает… Он мертвый…»
Ледяные пальцы коснулись его щеки.
– Что с вами, ребята?..
* * *
– Как вы прокомментируете последние события, герр Штолльберг?
– Я уже давал комментарий журналу «Шпигель» не далее чем вчера. Свяжитесь с редакцией и узнайте у них…
Депутат ландтага земли Нижняя Саксония и лидер партии «Новый путь» Йорг Штолльберг неуклюже пробирался к своему лимузину, облепленный оравой журналистов, словно медведьгризли сворой дворняжек. Немногочисленные телохранители ничего не могли поделать, так как «объект» слыл демократичным и открытым для прессы политиком. Увы, тщательно взлелеянный целым штатом «пиарщиков» имидж сегодня работал совсем не на него…
– И всетаки, герр Штолльберг! Всего пару слов для «Рейнланд Беобахтер»!..
– Одна минута для TF3!..
– Хотя бы словечко!..
«Черт! Всетаки придется пожертвовать этим стервятникам десять минут… Хотя… Не за горами выборы в бундестаг, и эта спонтанная прессконференция может добавить мне очков… Да, прямо так, как в восемьдесят девятом, не по бумажке!..»
Громоздкий в своем длиннополом пальто, будто тяжелый танк, политик остановился так внезапно, что какаято тощенькая девчушка в куцей пунцовой курточке и пушистом колпачке, вприпрыжку поспешающая за ним, врезалась в его «корму» и с приглушенным визгом отскочила, уронив микрофон.
– Я готов уделить вам, господа репортеры, – пробасил Йорг в эту решетчатую штуковину, поднятую с асфальта. – Пять… Нет. Десять минут. Прошу задавать вопросы. Только коротко и по очереди.
И с улыбкой на малоподвижном квадратном лице вручил прибор польщенной журналистке, потерявшей от неожиданности дар речи. Репортеры просто взвыли от восторга. Еще бы – неожиданная прессконференция политика,
