Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
все телевизионщики (почти все: француз и австралиец транспортировке вообще не подлежали) отказались, ограничившись крепким кофе, минеральной водой, аспирином и всяческими «сверхэффективными» средствами, предусмотрительно захваченными с родины. С таким же успехом они могли пытаться привести себя в порядок с помощью медитации по рецептам гималайских монахов…
Процессия, груженная аппаратурой, напоминала цепочку приговоренных, бредущих на казнь.
Боб благодаря своему высокому рангу шагал почти налегке, предоставив надрываться ассистентам, но ощущал себя так, будто тащит на плечах весь Бруклинский мост вместе со статуей Свободы в придачу. И сердце опять забарахлило на самой середине узкого прохода в скалах – не то естественного, не то прорубленного кемто… Уточнять Джуллиан не имел никакого желания.
За установкой камер и прочего оборудования мучеников застало хмурое утро, на взгляд страдальцев, ничем от обычного не отличающееся.
С низкого неба сыпался унылый дождик, все вокруг набрякло влагой, патентованные «незапотевающие» насадки на объективы запотевали… В добавок ко всему «первопроходцы нового мира» безнадежно запаздывали, и телевизионщики ежеминутно поглядывали на часы, тоскливо обмениваясь нелестными мнениями о пунктуальности виновников торжества.
От кучки зевак, притащившихся из русского лагеря по эту сторону и выдворенных за пределы сектора обзора камер, отделился худощавый мужчина средних лет, закутанный, как и все остальные зрители, в некое подобие средневекового плаща с капюшоном.
– Не волнуйтесь, мистер, – сочувственно обратился он на вполне приличном английском к Бобу. – Тут всегда так… Они там думают, что перешагивают грань точно в намеченный срок, а здесь проходит полчаса или больше. Или меньше… Закон природы…
– Почему у вас в России даже законы природы какието перевернутые? – неприязненно буркнул репортер, отворачиваясь: как он в этот момент ненавидел задание телекомпании, этот параллельный мир и всю Россию заодно.
– Зря вы так… – укоризненно заметил русский за его спиной. – Законы как законы. Не хуже ваших… Хотите?
Джуллиан непроизвольно оглянулся. Русский протягивал ему металлический слегка помятый стаканчик, над которым вился парок.
– Опять водка?
– Обижаете. Чай. По бабушкиному рецепту, на травках…
Боб хотел отрицательно мотнуть головой, но вдруг против своего желания выхватил из рук доброхота сосуд и жадно припал к обжигающему краю. Волна жидкого пламени скользнула по пищеводу, и американец с изумлением ощутил, как мучительные симптомы похмелья кудато испаряются…
«Надеюсь, – пронеслось в стремительно проясняющейся голове, – бабка этого лекаря марихуаны в свой чаек не накрошила… Чересчур уж забирает…»
– Хотя, конечно, с коньячком, – неторопливо закончил русский, вынимая из руки воскресшего к жизни репортера опустошенный колпачок термоса. – В такое собачье утро – самое то! Полегчало?
– Да, сэр… Спасибо.
Растроганный американец хотел было продолжить беседу со столь приятным человеком, но замершие мокрыми привидениями телевизионщики вдруг оживились и схватились за камеры и микрофоны. Защелкали молнии фотоблицев, понеслась со всех сторон репортерская скороговорка на разных языках.
Из вертикальной щели проема появился первый из «пионеров нового мира», поправил каску, поморщился на источающее влагу серое небо, но тут же вспомнил о сценарии и, картинно положив обе ладони на висящую поперек груди автоматическую винтовку, сверкнул в объективы фото, видео– и кинокамер голливудской улыбкой:
– Этот маленький шаг
…
* * *
– Извините, вы – Варя?..
Перед девушкой неловко переминался с ноги на ногу высокий широкоплечий солдат с некрасивым и простодушным лицом, к тому же украшенным целыми россыпями веснушек пополам с юношескими прыщами.
«Ну и урод! – подумала девушка, невольно оценивая верзилу с женской точки зрения. – Где только таких делают?.. Хотя, если на лицо не смотреть… Сережка пожиже был… Смотрика, такие же эмблемы, как у него на той фотке, что присылал…»
Эмблемки на воротнике камуфляжной куртки с сизосерым «меховым» воротником действительно были мотострелковыми.
– Да, Варя, – чувствуя, как сердце пропустило удар, ответила девушка, неожиданно поняв, что на улице чужого города ее вот так просто по имени, не окликнули бы. – А откуда вы…
Перед тем как ответить, парень воровато оглянулся.
– Я с Серым… с Сергеем Черниченко из одного взвода, – сообщил он, доверительно наклонясь к девичьему уху и обдавая ее запахом дешевого одеколона и мятной жвачки, призванной
