Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
Перед самым зевом портала ктото невидимый осветил кабину прожектором и, убедившись, что водитель один (Варя за пару километров до этого перебралась в «альков» к злобно ворочавшему глазами Джошуа), поднял шлагбаум. Вынырнул в темноту Парадиза грузовик в совершеннейшем одиночестве, а через несколько десятков метров после перехода резко свернул на обходную дорогу, идущую вокруг русского поселка и, пройдя еще немного, замер.
– А где остальные машины? – спросила Варя.
– Шутки Парадиза, – непонятно ответил Леший, пожимая плечами, но уточнять девушка не стала.
Высадив девушку, майор снова забрался в кабину, и минут через десять, вылез обратно, уже в своей одежде.
– Go! – крикнул он комуто и махнул рукой.
Автомобиль зарычал двигателем, неуклюже развернулся и исчез за поворотом дороги.
– Вы его отпустили?
– А что было делать? В снег его закапывать?
– Но он же все расскажет!
– Не расскажет. Чует кошка, чье сало съела… Я ему сказал, что ты несовершеннолетняя. У них с этим строго. Вплоть до вышки. Ладно, пойдем…
– А вы со мной, что ли?
– Куда же тебя девать?..
До рассвета успели отойти от дороги на несколько километров. Варя совсем не мерзла, так как здесь, на этой стороне, столбик термометра едва ли опустился на дватри градуса ниже нуля. Да и снега было не в пример меньше, чем в оставленном мире.
– Климат здесь другой, – пояснил Берендеев, торивший тропу.
Он смастерил из древесной коры некое подобие ластов и примотал к своей и Вариной обуви, так что идти на этих импровизированных лыжах удавалось, почти не проваливаясь в рыхлом снегу.
Когда рассвело, майор объявил привал, запалил костер, почти не дающий дыма, и наломал хвойного лапника, соорудив лежанку для валящейся с ног от усталости и переживаний Вари.
– Отдыхай, девочка, а я пойду взгляну, что у нас тут…
Уговаривать девушку было не нужно, и она провалилась в обморочный сон под веселое потрескивание огня, едва лишь коснувшись головой своей ароматной постели…
* * *
Странное дело: немного погодя Варя, знавшая, что крепко спит, ощутила себя как бы вышедшей из собственного тела. Она увидела себя осунувшуюся и бледную, свернувшуюся в комочек на охапке соснового лапника рядом с едва тлеющим костерком, обступившие крохотную полянку заснеженные деревья, цепочку больших округлых вмятин на снегу, уходящих за деревья…
Ей было хорошо известно из книг, что иногда так бывает после смерти, когда душа покидает тело. Однако девушка совсем не испугалась, тем более что отлично видела, как вздымается грудь под курткой у спящей. Явление было необъяснимым, но вроде бы совсем безопасным.
Однако долго оставаться на месте ей не дали.
Словно порывом ветра ее невидимое «я» понесло кудато через заросли со скоростью бегущего человека. Заблудиться и не вернуться обратно Варя опятьтаки не боялась, поскольку «бег» время от времени замедлялся у какогонибудь приметного деревца, куста, выступающего изпод снега валуна в белой остроконечной «папахе» или покосившегося пня, будто давая время запомнить эту примету. Несколько раз на глаза попадалась явно специально сломанная человеком засохшая ветка, а дважды – сделанный чемто острым затес на коре. Неведомая сила несла ее спящее сознание по чьейто тропе!
По логике вещей Варе полагалось бы изумиться, но во сне она почемуто воспринимала все как должное и лишь скрупулезно фиксировала в памяти наполовину утонувшую в сугробе замысловатую корягу, нависающую над головой рыжую сухую лиственницу, которой не давал упасть окончательно густой подлесок, напоминающий снежную бабу заснеженный куст…
Сколько продолжался этот бесшумный феерический полет, она не знала, но проснулась, как от толчка, едва в проеме между двумя соснамиблизнецами мелькнула покосившаяся и занесенная снегом по самую крышу избушка…
Возвратившийся с рекогносцировки майор застал девушку сидящей на подстилке из лапника и греющей у огонька полупрозрачные ладошки.
– Уже проснулась? – он опустился на пенек и принялся выгружать из бездонных карманов на снег консервные банки. – А я тут харчишками коекакими разжился, пока недалеко от людей отошли… Кто знает, когда придется нормальной человеческой еды отведать…
– Александр Степанович, – перебила Варя, не поднимая глаз. – Возвращайтесь обратно, домой. Я сама дальше… Спасибо вам.
– Ты чего еще придумала? – нахмурился спецназовец, приглядываясь к лицу девушки: жара вроде бы нет…
– Я знаю дорогу, – бесстрастно проговорила Варя.
– Откуда?
– Во сне увидела, – безразличное пожатие плеч.
– Ты что, с ума… – начал Леший, но осекся: он по своему опыту знал, что за незримой гранью, разделяющей
