Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
миры, привычные законы действуют не всегда. – Тебе ктото показывал?
– Нет, – еще одно пожатие плечами. – Я как будто летела кудато и видела всю дорогу до самой избушки. Все приметы…
Избушка? Берендеев слышал краем уха от ребят, обследовавших окрестности только что захваченной бандитской базы, про чьето зимовье, оборудованное в нескольких километрах, в тайге. Но девушке он про него не говорил ни слова!
– Какая самая первая примета?
– Сломанное дерево, – без промедления ответила Варя, попрежнему не отрывая глаз от огня. – Сосна вроде бы…
Да, метрах в пятидесяти от костра торчал сломанный на высоте полутора метров от земли кедр. Майор видел его, когда шел к поселку.
– Какой высоты обломок?
Девушка молча чиркнула ребром ладони по своей груди возле ключиц.
«Точно. Может, приметила, пока я уходил? Нет, следы там только мои, а отсюда пень не виден…»
– Хорошо. А следующая?
Варя описала приметное криво растущее дерево. Леший такого не видел, но описание было чересчур детальным, включающим цвет и фактуру коры, даже налет лишайника.
– А еще?
Одну за другой Варя описала десяток различных примет, некоторые из которых, вроде торчащей изпод снега муравьиной кучи по пояс человеку или трех березок, растущих из одного корня, и придумать было сложно.
– Пойдем проверим? – спросила она, закончив.
– Пойдем… – неуверенно протянул майор…
* * *
Варя брела по снегу, словно во сне. Пройденные километры отзывались усталостью в измотанном теле, но остановиться и присесть она не могла. Голод тоже воспринимался отстраннено, хотя за спиной в наскоро сооруженном Берендеевым солдатском «сидоре» лежал десяток консервных банок, две пачки армейских сухарей и еще коекакая нехитрая снедь.
Давно осталось позади большинство примет, словно бы стиравшихся из памяти по мере того, как девушка их миновала на своем бесконечном пути, и впереди оставалось не более десятка. Но близость цели не радовала…
Не вызывало никаких эмоций и то, что рядом постоянно ощущалось чьето присутствие.
Нет, это был не Леший. Проводив Варю несколько километров и видя, что та уверенно называет все «вешки», он постепенно успокоился и, обратив внимание, что девушка его как бы не замечает, углубленная в себя, незаметно отстал. На душе ветерана, конечно, скребли кошки, но гдето в глубине души он твердо уверовал в то, что путницу ведет вперед какаято неведомая сила, не намеренная оставлять ее без покровительства. Тем более что несколько раз, вселяя нелепый иррациональный страх, то слева, то справа от тропы краем глаза виделся призрачный, скрывающийся из вида при первой же попытке разглядеть его пристально, мужской силуэт. И Александру Степановичу почемуто казалось, что это – пропавший без вести лейтенант Серебров…
Лишь повернувшись спиной к удаляющейся, будто сомнамбула, девушке он ощутил необъяснимое облегчение скинутого с плеч груза и одновременно уверенность, что груз этот тут же приняли на себя не менее, а то и более надежные плечи.
Больше он не оборачивался ни разу до самого портала, лишь отводил в сторону или прикрывал глаза, когда поперек их с Варей сдвоенного следа ложился отпечаток огромной кошачьей лапы…
А Варя все шла и шла вперед, чувствуя рядом – руку протяни – присутствие огромного доброго существа, готового отвести любую опасность, помочь в любой беде, согреть, накормить… В мыслях «спутник» представлялся ей высоким плечистым военным, облаченным в такой же костюм, который она видела на незаметно исчезнувшем Берендееве, но только более молодым на вид. Внутренним зрением она отлично различала все черточки сурового, иссеченного шрамами лица, детали одежды, то, что он при ходьбе заметно прихрамывает, то, что никакого оружия при нем нет…
Маленький хитрый чертик, все время вертевшийся гдето в глубине дремлющего сознания, все время дергал Варю, толкал обернуться, рассмотреть провожатого подробно, может быть, даже заговорить с ним, но она продолжала шагать и шагать вперед, глядя прямо перед собой и бесстрастно фиксируя дорогу, будто вместо глаз у нее были объективы видеокамер.
Только один раз девушке удалось преодолеть апатию и попытаться хотя бы коснуться идущего рядом. Но вместо плотной камуфлированной ткани пальцы утонули в густой короткой шерсти на чьемто теплом боку. Такое же ощущение у Вари было, когда она в детстве гладила Пирата – здоровенную соседскую овчарку, удивительно страховидную, но совершенно безобидную для знакомых собаку…
Пройдя меж двух сосенблизнецов, Варя, не останавливаясь, пересекла знакомую по путешествию во сне полянку, взялась за ручку двери, ни на минуту не усомнившись, что та откроется, потянула ее на себя и
