Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
что ли, чтобы я отбивал тут свои грабли? – проворчал сидящий рядом с Гарри Кертис Лаут, афроамериканец, почти квадратный от накачанных бицепсов, трицепсов и прочего «мяса». – Да еще перед какимто белым шибздиком с восточного побережья.
Чиновник из Вашингтона действительно был вызывающе молод и, несмотря на строгий костюм, походил больше на студента колледжа.
Он стремительно подбежал к трибуне, оперся на нее обеими руками, явно копируя когото из своих кумиров, и начал с надрывом неумелого оратора:
– Американцы! Дорогие мои соотечественники! Я обращаюсь к тем из вас, в ком еще не иссяк запал наших дедов и прадедов, бежавших из благополучной Европы сюда, на неосвоенные земли, чтобы с лопатой в одной руке, мушкетом в другой и Богом в сердце пройти нехожеными тропами и принести нашей возлюбленной отчизне новый уголок…
– Слушай, Гарри! – дернул Эверидж за рукав соседа, позабывшего про карты и внимавшего столичному краснобаю с разинутым ртом. – Это же он прямо к тебе обращается! Ты ведь у нас этот самый первопроходец с лопатой в одной руке, винтовкой в другой и шилом в заднице!..
– Отстань, – махнул на него рукой Траппер. – Дай послушать!
Чиновник все говорил и говорил, заливался соловьем про неизведанные просторы нового мира, про несметные богатства, таящиеся до поры в его недрах, про нравственный долг каждого патриота присоединить сей девственный уголок к уже освоенному американцами миру… А перед Гарри вставали непроходимые леса и глубокие реки, кишащие форелью, никогда не тронутая плугом земля, ждущая благодатного зерна, и золотые самородки, валяющиеся под ногами…
И когда мистер Вахлицки, наконец, выдохся и замолчал, жадно глотая пересохшим ртом воду из услужливо подсунутого надзирательницей стакана, а над залом повисла гробовая тишина, из заднего ряда поднялся заросший до глаз буйным рыжим волосом кряжистый, похожий на медведягризли бородач и пробасил:
– Что там нужно подписать, чтобы отправиться в ваш Парадиз, мистер? Я ваш со всеми потрохами!..
Наваждение испарилось без следа в тот самый момент, когда от огонька подаренной Берендеевым зажигалки затеплился стоящий на дощатом столике светильник – гильза от крупнокалиберного пулеметного патрона со сплющенным дульцем, из которого торчал кончик фитиля.
Варя внезапно ощутила себя не какимто сверхчеловеком, которому по плечу многокилометровые безостановочные переходы по снежному бездорожью, а обычной, к тому же измученной до предела и зверски голодной девушкой. Чувствуя себя сказочной Машей, очутившейся в жилище медведей, она растопила ледяную печкубуржуйку, благо охапка поленьев лежала тут же на полу, едва дождавшись, когда она раскалится, подогрела банку тушенки, которую какимто чудом сумела вскрыть острейшим берендеевским же ножом, не отхватив себе при этом пару пальцев, и лишь поднеся ко рту первый кусок ароматного дымящегося мяса, зарыдала от усталости и бессилия.
Никакого присутствия рядом проводника уже не было и в помине. Куда идти дальше, Варя совершенно не представляла. Все долгое, изматывающее путешествие окончилось ничем – Сергея, как на это девушка надеялась в глубине души, в избушке не оказалось.
Да, ктото в этом зимовье жил, причем совсем недавно, и человеческий дух еще не до конца успел выветриться из промозглой атмосферы брошенного жилища. Варя когдато, очень давно, читала, что таежники, уходя из своего временного пристанища, всегда оставляют в тайнике продукты, спички, даже патроны, чтобы случайно забредший путник мог удовлетворить свои нужды. Этот же дом просто зиял пустотой: почти все, что могло быть унесено, исчезло, а распахнутый тайник в стене пустовал. Местные охотники не отличались радушием и человеколюбием…
Поев и запив жирную пищу кипятком из снега, растаянного в помятом жестяном чайнике (одна из немногих вещей, которой безымянные постояльцы побрезговали), девушка, переборов тягу ко сну, занялась осмотром своего нового «владения», попутно по неистребимой женской привычке приводя жилище в относительный порядок.
Затертую от долгого ношения в кармане цветную фотографию веселой девушки в купальнике она обнаружила под грубо сколоченным топчаном…
* * *
Для того, чтобы двигаться дальше, никаких путешествий во сне не понадобилось: в лес от брошенного зимовья удалялась слегка оплывшая от нападавшего снежка, но ясно различимая тропинка. Просто чудо, что с того момента, как путники покинули это место, не выпало и сантиметра снега.
Теперь постояльцы избушки уже не были для Вари безымянными. Она точно знала, что по крайней мере один из них был ее Сережкой. Живым Сережкой, какимто непонятным капризом
