Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
что лошадей в поселке всего ничего и пашут на них попеременно, согласно расписанной на месяц вперед очереди.
Очередь Форрестеров подходила только послезавтра, и Брайан с тоской озирал еще не тронутый рукой человека участок, на котором планировал посеять ячмень. Как же скотине обходиться без корма, а честному фермеру – без доброго пива и виски? Ведь раз уж решили заводить все «экологичное», то и жестяным банкам – бойкот!
– Ты закончил, Брайни?
Ох Дороти, Дороти… Как всегда, подошла так неслышно, что Форрестер даже вздрогнул, услышав за спиной ее нежный голос.
– Нет, До, – неловко приобнял жену за плечи Брайан, держа перепачканные ладони наотлет, чтобы ненароком не вымазать землей ее чистенькое платье. – Еще часика два покопаю… Как там малыш?
Дороти прижала ладошки к заметно округлившемуся животу и потупилась, зарозовев. Новому Форрестеру, мальчику или девочке, зачатому уже здесь, в Новом Орегоне, предстояло появиться на свет меньше чем через пару месяцев, почти одновременно с десятками новых поселенцев, для которых эта земля станет родиной, а покинутые Штаты – полумифической «землей предков»…
– Сегодня сидит тихо, словно мышка, а уж вчера так брыкался, так брыкался…
Брайан хотел сказать супруге чтонибудь нежное, до чего был небольшой умелец, но тут раздался крик Брайанамладшего, двенадцатилетнего сорванца, их с Дороти первенца:
– Папа, папа! Там ястреб!..
– Где, сынок? – тут же позабыл про нежности фермер: кур и так было немного, а если вдруг крылатый пакостник унесет петуха…
Так и есть: знакомый силуэт закладывал плавный вираж в вышине, прямо над головой, видимо, высматривая добычу полакомей.
– Ах ты пропасть!.. Сынок, нука хватай палку побольше и бегом к курятнику. А я – за дробовиком…
* * *
– Почему всего пятьсот? А где еще полштуки? Договаривались ведь на тысячу! Что я ребятам скажу?..
– А что ты приволок? Ты ведь сущий мусор приволок!
Прапорщик Горбунков брезгливо рассматривал стеклянную банку с вяло копошащимися в ней насекомыми самого отвратного вида и с удовольствием распекал на чем свет стоит тощего очкастого солдатика с лычками младшего сержанта.
За три прошедших месяца его кабинет в свежеотстроенном здании казармы российского гарнизона в Парадизе превратился если не в подобие зоологического музея, то в какуюто помесь террариума с инсектариумом
– точно. В больших картонных коробках изпод оргтехники рядами выстроились стеклянные банки с туго затянутыми марлей горлышками, проволочные клеточки для особенно активных букашек, для которых марля не составляла непреодолимой преграды, и емкости со всякими гадами, чересчур крупными для банок.
Никита, было, попытался расширить ассортимент вновь образованной «фирмы» и на более крупных представителей фауны, но с огромным трудом отловленные живьем зайцы, бурундуки и лесные мыши у профессора Смелковича както не вызвали энтузиазма.
– Поймите, Никита, – проникновенно вещал он своему молодому партнеру. – Эти зверьки не представляют для биологии ровно никакого интереса. Это обычные для данной местности виды, которых и в обычном мире пруд пруди. Кроме того, я, как вы уже успели выяснить, энтомолог! Меня интересуют лишь представители членистоногих, да и то не все, а лишь шестиногие, иначе говоря, Hexsapoda или Insecta, или более привычно для вас – насекомые. Я бы даже сказал – избранные из насекомых – прямокрылые, или Orthoptera, но это уже частности. Хотя, если бы вы привели мне, к примеру, шерстистого носорога или мамонта…
Но до мамонтов и носорогов Горбункову, увы, добраться было не суждено. Военновоздушные силы Ограниченного контингента российских войск в Парадизе (сокращенно – ОКРВП) до сих пор имели на вооружении лишь два легких вертолета, выделенных от щедрот «союзниками». Да и те сразу и бесповоротно поступили в ведение генераллейтенанта Кравченко, коменданта Парадиза, и на «аэродроме» лишь ночевали, да и то не всегда. Никита не раз с завистью наблюдал, как из вертолета выгружали то тушу лося, подстреленного бравым воякой гдето за полсотни верст отсюда, то десяток косуль.
Интересными для науки или неинтересными были эти рогатокопытные, выяснить так и не удалось: сразу после фотосессии с трофеями высокопоставленный охотник щедро отправлял добычу на кухню, ограничиваясь лишь рогатыми черепами на стенах своего роскошного кабинета. Поговаривали, что страстью к подобному декору генерал воспылал, еще служа в братской ГДР в составе достославной ГСВГ, где не пропускал ни одной экскурсии в национализированные трудящимися баронские замки, щедро украшенные оленьими рогами и кабаньими головами.
