Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
скалами, заметая палатки по обе стороны гряды. Палатки, в которых терпеливо ждали чегото и все еще надеялись на чудо. Надеялись, хотя вера в чудо с каждым днем все убывала и убывала…
Невысокий взлохмаченный очкарик в белом халате, словно юркий буксир неповоротливую баржу, тянул за собой высокого дородного господина в таком же халате, только не продетом в рукава, а барственно накинутом на плечи. За странным тандемом почтительно следовала целая свита самых разных калибров и статей.
– Вы не поверите, Арнольд Борисович! – верещал «буксир», поминутно хватая морщащегося при этом словно от зубной боли толстяка за рукав дорогого костюма. – Полтора года проблем с установкой, горы брака, миллионные убытки, десятки… да что там, сотни тысяч выброшенных на ветер человекочасов! И все изза чего? Вы спроси́те меня, спросите, Арнольд Борисович: изза чего вся эта нервотрепка?
– Изза чего, Григорий Семенович?
– И вы еще спрашиваете, изза чего?!!..
Всклокоченный распахнул высокую стеклянную дверь с грозной надписью «НЕ ВХОДИТЬ», едва не расколотив ее вдребезги, и подтащил свой «прицеп» (и всю свиту заодно) к установке.
То, что это Установка (именно так, с большой буквы), а не склад, допустим, устаревшего электронного барахла, свидетельствовала ее неимоверная сложность, обилие помаргивающих индикаторов, разнообразных дисплеев, манометров, тахометров и еще Бог знает каких «метров», буквально испещряющих огромные шкафы в виде кубов, цилиндров, плоских параллелепипедов. Местами металлические, пластиковые и стеклянные кожухи были сняты, как это бывает обычно на рабочих, а не на выставочных образцах, являя миру умопомрачительно сложные «потроха» машины. Добавьте сюда великое множество трубок, трубочек и целых трубопроводов, прозрачных и забранных в металлические кожухи, местами почемуто покрытые инеем, проводов, кабелей, волноводов, опутывающих все паучьей сетью. А если еще представите, что все это циклопическое нагромождение имеет в высоту метров эдак десятьдвенадцать, а в поперечнике – раза в три больше, то получите полный портрет Установки в действии.
Григорий Семенович, вопреки логике, увлек свой «отряд» не к пульту управления, полукольцом опоясывающему лицевую (или тыльную?) сторону электронного монстра, а наоборот – в узкий и пыльный проход между одной из его боковых поверхностей и стеной. Сам он, естественно, проник туда безо всяких усилий, а вот тучному Арнольду Борисовичу пришлось стоически, втянув объемное чрево до предела и даже немного за пределы, отпущенные анатомией, протискиваться следом за ним.
Что при этом думал директор секретного НИИ (а толстяк был как раз им, а еще академиком, лауреатом и Господь знает кем еще), расположенного в еще более таинственном ЗАТО
«Таёжный20»), остается загадкой. Однако с виду он точьвточь походил на сытого и холеного домашнего персидского кота, опрометчиво согласившегося на чисто познавательную экскурсию по подвалам и помойкам под предводительством тощего и облезлого подзаборника.
– Вот! Полюбуйтеська на это!
Григорий Семенович Пинскер, начальник отдела… неважно, какого отдела, торжествующе ткнул перстом в какойто темный прямоугольный лист, примерно полтора на полтора метра, прислоненный к стене.
– И что это такое? – близоруко сощурился академик, шаря по карманам в поисках очков.
– Лист медный М12М, ГОСТ 49592, толщина – три миллиметра, – буркнул сзади сумрачный долговязый субъект с крупно вылепленным лицом отпетого уголовникарецидивиста по классификации Ломброзо
– кандидат физикоматематических наук Дыгайло, заведующий АХЧ
.
– Даа?.. В самом деле?.. А что он здесь, позвольте поинтересоваться, делает? Ему ведь здесь, эээ… совсем не место…
– Вы меня спрашиваете? – взвился Пинскер, возмущенно сверкая очками. – Это ему ЗДЕСЬ совсем не место! А вот там, – тощий палец указал кудато за спины столпившихся научников и администраторов. – Ему ВООБЩЕ было не место. Он там, если вам угодно, блокировал всю работу цепи Д18 и экранировал…
Далее последовало пять минут такого отборного научнотехнического жаргона, который в ушах непосвященного звучал бы чемто вроде забористого многоэтажного мата пьяных грузчиков. Собравшиеся же только согласно кивали головами и даже вставляли такую же абракадабру в качестве замечаний.
– И всетаки, – повысил голос академик Девятеровский. – Кто засунул туда эту… эту гадость?
– Вероятнее всего, слесарьэлектрик Багдасарян… –
