Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
заковыристого. – Иннн… Иннндрикотерий… Indricotherium transouralicum полатыни… Относится к семейству нннепарнокопытных и считается пппредком ннносорогов… Сссовременник уже известных нам ссс… смилодонов. Пппохоже, старый эээ… экземпляр… Ммметров шести вввв в ххолке…
Странное дело – заковыристые научные термины ученый выговаривал, почти не заикаясь.
– Хищный? – опасливо взглянул командир на громадную, мучительно вывернутую лапу, увенчанную толстыми пальцами, каждый из которых заканчивался копытом побольше лошадиного.
– Ччч… что вы! Кккконечно же, травоядный!..
– Слава Богу… А отчего сдох? Не выяснили?
– Зззз… Зззз… – боднув головой, биолог, наконец, справился с собой. – Ззнаете, вам лучше самому взглянуть!..
Схватив не успевшего увернуться Влада вонючей пятерней за рукав, ученый потащил его за тушу, туда, куда было обращено раздутое брюхо.
– Сссмотрите!..
Толстенный бок твари оказался располосован, точно исполинской бритвой. Из прямой, будто и в самом деле хирургический разрез раны, оголявшей мощные ребра не менее чем на два с половиной метра, вывалилась целая копна внутренностей, находившихся в крайней стадии разложения…
– Чем это его так?.. – ахнул Самохвалов, вглядываясь.
– Чччем, это нне так важно! – поправил Званцев, любовно проводя сломанной с куста веточкой вдоль ровной кромки среза на черной от крови шкуре. – Главное – кто!..
Потрясенный командир только и смог покрутить из стороны в сторону головой, перекатывая в кармане «талисман», который, как показалось, нагрелся и жег ладонь…
– Эй, слесарюга! – Костя заглянул через распахнутый люк в чрево «танкаколуна» и метнул ржавую гайку, подобранную с брони, в спину, обтянутую синим промасленным комбинезоном. – Вылазь, покурим!
Внутри стальной громадины опять чтото полетело, и могучий двигатель глох порой даже на самых тонких березках, которые приходилось то и дело валить, дабы не петлять по лесу, уподобляясь зайцу, путающему следы. Естественно, Павел руководил процессом как наиболее грамотный в техническом плане специалист изо всей не слишком обширной компании.
Павел попятился и, неуклюже развернувшись к люку, задрал перемазанное смазкой лицо, на поверку оказавшись вовсе не Павлом, а механикомводителем Корнеевым.
– Чего тебе? – вытер он пот, градом катящийся по лбу, – несмотря на холодную погоду, внутри танка стояла неимоверная духотища. – Знаешь ведь, что не курю.
– Да я… А Павел где?
Большинство «колонистов» давно отбросили всякие политесы и обращались друг к другу на «ты» и даже сам «командир» не избежал общей участи. Лишь некоторые «научники» дулись на «тыканье» и требовали именовать себя по имениотчеству, да старшее поколение откликалось на Степанычей, да МарьНиколавн.
– Аа… Безлатников… Он к складским пошел.
Механик вновь нырнул в душное чрево гусеничного гиганта, а Лазарев пожал плечами и направился в середину колонны. Туда в целях безопасности (от чего, спрашивается?) поместили вездеходы, груженные продовольствием, запчастями, боеприпасами и прочим скарбом, окрещенные «складами». Экипажи их, соответственно, стали «складскими» и тут же прониклись важностью момента: выцыганить у них даже гвоздь без письменного распоряжения «самого» было просто немыслимо. Хотя бумажку порой с успехом заменяли и более весомые вещи…
Павла он обнаружил азартно спорящим с настоящим завхозом колонны Иосифом Лозинским и приуныл. Оторвать Безлатникова от какогонибудь важного дела ради пустяка (а что такое, повашему, перекур с точки зрения человека занятого?), как он отлично знал, – дело немыслимое. И если прижимистый «Плюшкин» зажал какуюнибудь важную деталь… Но вслушавшись…
– Да ты, Соломоныч, ничего крупнее пескаря и не видал, не то что ловил!
– Пескаря!.. Да я вот этими самыми руками таких тайменей вытаскивал, что ты даже не представляешь таких!
– Таких? – Павел развел указательный и большой пальцы примерно на пятьдесят миллиметров.
– Вот таких! – размахнул руки во всю ширь завхоз, любивший приврать и, надо сказать, умевший. – Двадцать пять килограммов!..
– Я вам не помешаю? – вклинился Константин.
– А, Костя! – обрадовался Павел. – Вовремя ты! Подтверди этому… этому…
– Соломоныч! – ударил себя в грудь кулаком Лазарев, одновременно хватая свободной рукой за рукав Безлатникова и чуть ли не волоком таща его прочь. – Все, что он тут тебе наговорил, – чистая правда! И даже на пятьдесят процентов больше. Он тут из ложной скромности все приуменьшил. Клянусь чем хочешь!
– Ну… – пытался притормозить буксируемый, но буксировщик
