Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
был неумолим.
– Потом наговоришься! Идем.
– Ну чего тебя нелегкая принесла, – недовольно протянул Павел, когда друзья оказались в укромном местечке за бензовозом.
Изза нестерпимой вони горючего, сочащегося из какойто бочки в недрах сооружения (распаковывать весь груз ради нее никто не стал бы даже под угрозой расстрела), на стоянках никого здесь обычно не было. Кстати, и курить возле машин с топливом было категорически запрещено…
– Да я этого брехуна разделал бы, как Бог черепаху!
– Ты? Соломоныча? Не смеши. Да и что тебе это даст? Лучше слушай сюда…
Но поговорить друзьям не дали.
– Курите? – как всегда неслышно, вынырнул изза тента Змей, один из командирского «воинства». – Докуритесь… Так полыхнет – одни подковки от сапог останутся. Я вот както…
– Командиру стучать побежишь? – перебил его Константин, нахмурившись. – Беги, беги…
– Да нет, конечно… Курите, мнето чего…
– Ну и топай тогда.
Боевик тем не менее не уходил, переминаясь с ноги на ногу.
– Вы это… Охотники вроде…
– Вроде того. А ты что – поохотиться хочешь?
– Нее… Я это…
– Да не мямли ты! Говори толком.
Парень помялся, почесал коротко стриженный затылок и, наконец, решился:
– Да шеф кудато запропал… Вроде как на разведку отправился, когда это дура железная забарахлила. Надолго, говорит, встанем, я, говорит, пройдусь посмотрю, чего там впереди…
– Ну и чего? Пошел и пошел. Человек взрослый, бывалый, не пропадет и без нянек…
– Так ведь четыре часа прошло… – тоскливо протянул «говорун». – А уходил когда, сказал, на полчасика.
– Ну пойдите да поищите, – Косте уже надоел этот беспредметный разговор. – Может, ногу подвернул.
– Да не можем мы его след найти! – выпалил парень. – В лесу этом чертовом… Крутимся и крутимся на одном месте, будто леший водит… Может, вы пособите? Вы ж охотники, следопыты…
– Ну уж и следопыты…
* * *
Даа… Тайгой окружающий лес уже нельзя было назвать при всем желании, но проходимости это совсем не добавляло.
Густейшие заросли березы, осины и совсем неуместного здесь клена, кажется, бука и еще какихто неопознанных деревьев, перемежающихся кустарником, были густо перевиты разнообразными вьющимися растениями, лишь одно из которых легко опознавалось благодаря иссинячерным гроздям, напоминали джунгли. Некоторые из «лиан» толщиной «стволов» превосходили деревья, которые обвивали. Если бы преодолевать это месиво пришлось в пору его расцвета – весной или летом, – на затее сразу же следовало поставить жирный крест. Слава Богу, часть листвы уже облетела, и «зеленка», как выразился один из «самохваловских», явно видавший «зеленку» настоящую, афганскую либо чеченскую, превратилась в полупрозрачный занавес, да и то изрядно «траченный».
Дивясь, как можно потерять след в таких условиях, Константин уверенно шагал вперед, примечая то свежесломанную веточку, то содранный клочок коры, то расплющенный перестоялый гриб, в коричневом месиве шляпки которого четко отпечатался глубокий протектор спецназовского ботинка. Отличные ориентиры. Конечно, для наметанного глаза…
За спиной, след в след, тяжело топал Павел, особенным талантом следопыта не отличавшийся. Но не ронять же авторитет друга в глазах «волкодавов», пыхтящих в хвосте процессии? Поэтому Лазарев то и дело оборачивался к нему и шепотом «советовался» относительно того или иного «вещдока»:
– Вот вроде бы свежий слом…
– Точно.
– А может, старый?
– Нет, похоже, свежий…
И довольно вслушивался в уважительное перешептывание головорезов позади. Даа! Мускулами вас, ребята, Господь не обидел, но вот в отношении всего остального…
Чтобы не оконфузиться на обратном пути, попутно «следопыт» оставлял на кустах и стволах деревьев и свои заметки: будто бы случайные затесы лезвием «мачете»
, изготовленного из широкого ножовочного полотна. Подобным инструментом путешественникам пришлось, как и многим другим, обзаводиться на ходу, когда выяснилось, что легкой загородной прогулки не получится.
Кстати, такие же зарубки прошедшего здесь Самохвалова тоже встречались довольно часто, и уповать на то, что командир банально заблудился на обратном пути, не стоило. Если чемто предводитель и отличался от своих подчиненных, то смекалкой и предусмотрительностью – скорее всего. Следовательно, причина его отсутствия была более чем серьезной. Очень серьезной…
Лес оборвался внезапно, будто магнитофонная лента, кажущаяся бесконечной, но обрезанная взмахом ножниц. И вся поисковая команда разом увидела командира.
Не увидеть его сразу было немыслимо:
