Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
в убойное место. В глаз, например… Калашниковская его только разозлит. Мне, помнится, один знакомый про охоту на кабана рассказывал…
– Слушай, охотник, – Клещ оглянулся на дерево, судя по всему, собирающееся сдаться натиску мохнатого «лесоруба». – Может, байки не в тему на потом оставим? Шеф, думается, на одной злости держится…
– Как раз в тему, – хладнокровно ответил Костя. – Тот знакомый на номере с СКС стоял… Ну ты представляешь: магазин на десять «маслят», семь шестьдесят два и все такое…
– Спрашиваешь!
– Потому и рассуждал, как ты: «Куда, мол, животине против моих десяти трехлинейных! Изрешечу гада!..»
– Ну.
– Не нукай. Кабан прямо на него выскочил, метрах в двадцати пяти – тридцати – дистанция плевая, как в тире.
– Я с двадцати пяти метров да из карабина все десять пулек в гривенник уложу!
– Вот и он так думал. Вскинул дуру, прицелился… Щелк!.. Бежит. Щелк! Бежит! Вот так восемь из десяти и расщелкал.
– Ну!
– Загну. Хорошо егерь рядом был и из своего «лося»
секача завалил. В трех шагах от стрелка. Одним выстрелом, между прочим.
– А в чем фишкато?
– А нет фишки. Все пули либо в сале застряли, либо от шкуры срикошетили, либо ото лба.
– От костяного лба эскаэшная пуля?! Не свисти!
– Да ведь и лоб у кабана не чета твоему – скошенный, словно броня у танка, да и сама кость потолще пальца будет. Хотя твой тоже…
– И как же быть? – озадаченно потер лоб Клещ, даже не заметив насмешки. – У носорога ведь броня еще мощнее. Вон он какой…
– Я и говорю… Но есть план…
Животное довольно скоро устало и снова замерло у древесного ствола с зияющей в нем огромной выбоиной, ощетинившейся белоснежной щепой. Однако никуда убираться от дерева гигант не собирался, задумчиво объедая молодую поросль, идущую от корня. На первый выстрел он даже не обратил внимания, лишь дернув шерстью на хребте и недовольно мотнув куцым хвостом, будто пасущаяся корова, укушенная слепнем. Зато второй, ужаливший его в другой бок, заставил мотнуть страшной башкой и крутнуться на месте (только представьте себе, как резво может двигаться с виду неповоротливая туша!), а третий, поразивший в самую, похоже, уязвимую часть тела – крестец, заставил издать истошный визг, вроде свиного, и ринуться в атаку на невидимого противника.
Но не тутто было: не давая зверю пробежать и пяти шагов в избранном направлении, охотники, расположившиеся с разных концов поляны, поочередно дырявили его шкуру не причиняющими особенного вреда, но болезненными уколами.
Неизвестно, сколько подобная экзекуция могла продолжаться, но после очередного жгучего привета, вырвавшего изрядный клок из оттопыренного уха, носорог, покрытый потеками крови, сочащейся из многочисленных ран, жалобно взревел и бросился напролом через заросли подлеска. Слава Богу, что выбрал для своей ретирады он ту оконечность поляны, где не оказалось ни одного стрелка…
Подождав, пока треск веток и возмущенные взревывания затихнут вдали, следопыты по одному вышли из своих укрытий, держа оружие наизготовку, в полной готовности дать стрекача при первых признаках возвращения лохматого мстителя. Подойдя к дереву, они задрали головы, любуясь предводителем, сросшимся с веткой в одно целое.
– Слезай, Зверобой!
Самохвалов обратил вниз бледное в синеву лицо и попытался улыбнуться трясущимися губами:
– Не могу руки разжать… Затек весь…
– А ты через «не могу»!
– Хватит зубатить, ребята, – вполголоса оборвал ерничанье товарищей Павел. – Надо его както снимать оттуда. Не видите: он в шоке. На ногу его посмотрите…
Смех тут же прекратился, и желание шутить пропало само собой, когда следопыты разглядели, что бедро командира разворочено до самой кости, а штанина промокла от крови, почти неразличимой на темной ткани…
– Ну что, следопыты! – весело встретил Константина и Павла шеф. – Не ваша охотничья сметка – покоцал бы меня этот носорог… Это ведь носорог был? Я, ребята, честно говоря, даже не помню в подробностях…
Самохвалов принимал друзей в своем «штабном» вездеходе, полулежа в походной койке, превращенной в госпитальную. Если бы не женщина в белом халате, придирчиво осматривающая и ощупывающая толсто обмотанную бинтом ногу на растяжке, никто бы не опознал в цветущем здоровяке с книжкой в руках недавнего «доходягу», несколько дней балансировавшего на зыбкой грани между жизнью и смертью.
Да, целых четыре дня экспедиция оставалась без руководителя и могла бы остаться навсегда, если бы не опыт и самоотверженность медиков, в первую очередь Пашкиной Валентины. Рана оказалась куда серьезнее,
