Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
чем выглядела на первый взгляд: острый рог мохнатого чудища, глубоко пропоров мышцы на бедре, повредил кость и, самое главное, порвал несколько крупных сосудов, лишь какимто чудом миновав бедренную артерию. Если бы она была повреждена, то спасатели – и это в лучшем случае – нашли бы лишь бездыханное тело предводителя. В худшем случае они нашли бы нечто с трудом поддающееся опознанию. Носороги очень злопамятны, и благородство им чуждо… При любом раскладе дотащить до вездеходов живым Владислава не удалось бы ни в коем случае.
Увы, при всей его остроте отнести носорожье оружие к разряду стерильных нельзя при всем желании. Любит он, знаете ли, поковырять своим «плугом» землю, муравьиные кучи… Да и одежда, часть которой оказалась вбитой глубоко в рану, в походных условиях чистотой не блещет… Так что воспаление началось такое, что коекто серьезно подумывал об ампутации вздувшейся конечности, что при столь высоком расположении очага инфекции панацеей отнюдь не явилось бы. Да и сама Валентина Егоровна кровожадностью не отличалась и традиций военнополевой хирургии не придерживалась…
– Недели не обещаю, – сухо сообщила она пациенту, тайно недолюбливаемому по целому ряду причин, прежде чем оставить его наедине с мужчинами. – Но через дветри будете ходить. Если станете безукоснительно придерживаться рекомендаций лечащего врача, конечно, – сурово погрозила она мужу, карман штормовки которого подозрительно оттопыривался. – Режим, режим и только режим!..
– Прямо генерал в юбке! – прошептал Влад, заговорщически подмигивая обоим приятелям, когда звук шагов за дверью каморки стих. – Как она меня крутилавертелаа!.. И чуть что, сразу – «цыц, больной!»
– Она такая, – поддакнул Константин, косясь на Павла. – И мужа держит в ежовых рукавицах!..
– Да ладно тебе…
Хозяин тем временем ловко выудил из тумбочки стаканчики и фляжку.
– Ладно, мужики, вздрогнем… Считай, с того света меня супруга твоя вытащила, Пал Петрович…
Вскоре пришла очередь «шнапса», принесенного с собой. Разбавленный «фифтифифти» спирт шел ничуть не хуже настоящей водки, и атмосфера за импровизированным столом (табуреткой, придвинутой вплотную к койке) от рюмки к рюмке становилась все непринужденнее.
– Слышь, шеф, – Костя прикончил последнюю рижскую шпротину, грозящую на несколько десятилетий стать здесь закуской поэкзотичнее белужьей икры, и потянулся за соленым рыжиком. – Раз уж мы тут все свои…
– Да ладно, «шеф, шеф», – сверкнул своей голливудской улыбкой Самохвалов. – Зовите Владом. Какой я вам шеф, тем более – с глазу на глаз.
– Заметано, – улыбнулся изрядно захмелевший Павел. – Только на людях – никаких Владов. Субординация! – наставительно поднял он вверх палец.
Выпили за «Влада» и за субординацию.
– И всетаки, – не унимался Лазарев. – Ну про нефть я понимаю. Горючее, все такое… Только мы ведь люди взрослые… Маловато нашей шайки будет для нового человечества.
– На «Мэйфлауэре»
еще меньше было, – вставил Павел. – А смотрика: четырехсот лет не прошло – почти триста миллионов.
– Так то четыреста… – вздохнул Константин. – Намто, дай Бог, лет тридцать еще протянуть… К тому же «Мэйфлауэр» этот не один был – за ним еще тысячи кораблей шли. И индейцы опять же… А тут мы одни.
Влад слушал их пикировку, улыбаясь чемуто своему.
– Индейцы, говорите? Слушай, Костя, не в службу, а в дружбу – пошарь там в кармане куртки!..
Лазарев, недоумевая, выудил из кармана маленький, но тяжелый бумажный сверточек и протянул хозяину.
– Индейцы, говорите… – Шеф, нарочно не торопясь, развернул потертую на сгибах бумажку. – Индейцев вам подавай…
* * *
Лидер не был бы лидером, если бы не мог совершать невозможное.
Не прошло и пяти дней из отведенных Валентиной Егоровной «двухтрех недель», а Влад уже бойко ковылял по лагерю на наскоро сварганенных из попавшихся под руку трубок костылях (вот уж чего не предусмотрели при подготовке экспедиции!). А на седьмой уселся в кабину распакованного и подготовленного к воздушной разведке вертолета.
– Владислав Игоревич! – главврач походного госпиталя была вне себя от возмущения. – Я категорически запрещаю вам это делать! Ваша нога…
– Валентина Егоровна, – сразил жрицу Асклепия самой обаятельной из своего обширного арсенала улыбкой Самохвалов. – В полете она мне не помешает. А если, не дай Бог, чего… Не спасет. Отойдите, пожалуйста.
– Я снимаю с себя всю ответственность! – кипела женщина, но Павел мягко взял супругу за локоть.
– Валюша, поверь, что этот человек знает, что делает…
Конечно, Влад бравировал. Нога болела немилосердно,
