Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
блестевшую на рыжей опавшей хвое, нашедший ее «следопыт» с галантным поклоном вручил растяпе, рассыпавшейся в благодарностях.
Теперь он возглавлял отряд, двигаясь своим неслышным скользящим шагом в десятке саженей впереди остальных. Женщины и дети были поставлены в середину, в том числе, как это ни было грустно Алеше, и Вика, ежеминутно оглядывающаяся теперь на своего рыцаря, ставшего за прошедшую ночь более чем знакомым. Замыкали колонну вооруженные винтовками геолог и священник.
– Вы понимаете, что происходит? – шепнул Еланцеву на ухо «эрудит» Загоруйко, пристроившийся сбоку, и по этому вопросу юноша понял, что тот никаким боком к числу «избранных» (Вика ночью все рассказала ему о своей ночной встрече, и теперь он твердо знал, что не одинок на пути к отцу) не относится. А значит, терпеть этого неприятного ему человека придется лишь до некого загадочного пункта, где Викентий Савельевич пообещал расставить точки над «i».
«Скорее всего, его, торговку Василису, священника и еще нескольких он направит в Кедровогорск, – размышлял молодой человек. – А меня, Вику и оставшихся сопроводит к папе и Викиному брату. И приключение наше закончится…»
– Не совсем, – решил он не раскрывать всех карт. – Но думаю, что Викентий Савельевич знает, что делает. Я готов ему поверить.
– А я – нет! – «эрудит» явно нервничал. – Какието игры в следопытов, прости господи! К чему все это? Разве непонятно, что мы все стали жертвой чудовищной ошибки? Нас спокойно отвели бы в Кедровогорск и…
– И поставили к стенке, – вклинился в разговор мужчина с военной выправкой. – Я, к вашему сведению, полковник артиллерии в отставке. Мой сын…
Поняв, что стариквоенный тоже «избранный» и вотвот раскроет их секрет непосвященному, Алеша изо всех сил наступил ногой на тупоносый «баронский» сапог болтуна, заставив того сбиться с шага.
– Что вы делаете, молодой человек? – выпучил тот на юношу выпуклые, как у покойного Государяимператора, голубые глаза. – Вы с ума сошли? Да вы мне всю ступню оттоптали! Да будь я помоложе…
– Прошу прощения за свою неловкость, сударь, – внимательно посмотрел тот в глаза полковнику. – Но я думаю, что разговаривать на ходу вредно для здоровья. Дыхание сбивается и вообще…
Старик открыл было рот, но чтото вовремя сообразил, вспыхнул и отстал на несколько шагов, бормоча чтото про себя. К огромной радости Алексея, «эрудита» произошедший инцидент нисколько не насторожил, только перевел его мысли на иные рельсы и битый час, иногда вставляя «Дада! Конечно!..», он вынужден был выслушивать точку зрения Семена Дмитриевича на политику английского правительства, «Балканский вопрос» и какойто неведомый «пивной путч», случившийся пару лет назад в Германии. В Баварии, кажется.
Несомненно, Загоруйко готов был разглагольствовать до самой ночи, если бы не гулкий выстрел, раздавшийся впереди, изза деревьев, где скрывалась голова колонны. При этом звуке Алексей с трудом вытащил из тугих ножен тесак, а «эрудит» оборвал речь на полуслове и схватился за сердце. Мгновение спустя их обогнали вооруженные карабинами Григорий Иванович и Федор Иванович. Строй смешался, и юноша бросился к своей возлюбленной, побледневшей как смерть, но державшейся стойко и не выпускавшей из рук изящной сумочки.
Причина переполоха выяснилась очень скоро и потрясла всех.
Бездыханный Викентий Савельевич лежал посреди небольшой полянки, сраженный наповал из какойто древней пищали, прикрученной веревкой к стволу лиственницы. Черная «суровая» нитка тянулась от спускового крючка поперек тропы, и «следопыт», видимо, задел за нее ногой, встав под смертельный выстрел, разворотивший ему всю грудь.
– Западня на крупную дичь, – авторитетно заявил геолог, опершись на карабин, будто на посох, тогда как над телом покойного хлопотали Василиса и один из мужчин, назвавшийся врачом, а Григорий Иванович, прислонив оружие к сосновому стволу, творил молитву, широко крестясь и заведя очи горе. – Варварское изобретение сибирских инородцев. Негодное ружье или самострел привязывают к дереву на звериной тропе, а веревочку маскируют так, чтобы животное наступило и привело адский механизм в действие. Сколько людей гибнет при такой, с позволения сказать, «охоте» – вы бы только знали… Даа, не повезло нашему Натти Бумпо,
не повезло…
– Постойте! – воскликнул «эрудит». – А как же мы? Как мы найдем дорогу в этих дебрях?
– А зачем тебе дорога? – вдруг поднялась на ноги Василиса, только что охавшая и ахавшая над окровавленным телом проводника, и Алеша поразился перемене, случившийся не только с ее голосом, но даже с лицом.
Куда только девалась крикливая,
