Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
недалекая, неграмотная баба. Перед остолбеневшими беглецами, презрительно глядя на них изпод падающих на глаза волос, стояла уверенная в себе, решительная женщина, чтото прячущая левой рукой под расстегнутой кофтой, а правой рукой…
В правой руке она сжимала большой вороненый пистолет, и черный зрачок ствола диаметром чуть ли не в царский серебряный пятак смотрел на недавних товарищей по несчастью.
– Василиса! – попытался подняться на ноги врач, но женщина коротким движением обрушила рукоять своей «пушки» ему на голову, и он без звука повалился на тело мертвого проводника.
– Какая я тебе Василиса… Эй, положи оружие! – направила она ствол на пришедшего в себя геолога, и тот, поколебавшись, прислонил свою винтовку к сосне, рядом с оружием все еще молящегося священника. – И руки, руки поднимите все!
Никто не ослушался.
– А тебе что, Алеша, особое приглашение нужно? – перекочевал зрачок ствола на Еланцева, сжимающего в руке обнаженный тесак. – Положи ножик, миленький! Положи, яхонтовый мой, а то я не посмотрю на твою молодость глупую – враз зазнобу твою осирочу.
Алексей взглянул на умоляюще смотрящую на него Вику и бросил оружие на землю.
– Ну, вот и ладушки, господа мазурики, – улыбнулась женщинахамелеон. – Эй, малец! – подозвала она одного из подростков, жавшихся к своему воспитателю, – рыжего, конопатого мальчишку, угрюмо глядящего на нее изпод отросшей челки. – Принесика сюда винтовки и эту живопырку. Да без глупостей у меня – уши оторву.
Когда приказание было исполнено, «Василиса» помужски сунула пистолет за опояску юбки, подняла один из карабинов и один за другим, с четкими интервалами, три раза выстрелила в воздух. Затем взяла второй и выстрелила еще трижды.
– Ну, вот и все, – весело сообщила она беглецам, словно овцы без пастуха снова сбившимся в кучу. – Теперь остается только ждать…
* * *
Ждать пришлось недолго.
Уже через полчаса изза деревьев послышалось лошадиное ржание, весело перекликающиеся голоса и вконец павшие духом беглецы были окружены вооруженными конниками.
– Молодцом, товарищ Искра! – соскочил с коня рядом с довольно улыбающейся «Василисой» очкастый гэпэушник. – Узнаю, узнаю тебя. А ято думал, что ты вконец обабилась на конторской работе.
– Есть еще порох в пороховницах, – ответила та. – И чутье на контру не притупилось. Сразу я этого хлюста заподозрила, – толкнула она ногой безвольно мотнувшееся на траве тело Викентия Савельевича. – Если бы ты, Илья, меня послушал – по лесу бегать не пришлось бы. Еще в Уфе взяли бы белую гниду. Вот что я у него нашла!
Женщинаоборотень протянула очкарику сложенный вчетверо листок бумаги, заляпанный с одного края кровью.
– Нука, нука… О! Да это же карта!.. Ну, ты даешь, Инга. Теперь мы все осиное гнездо раздавим одним махом. Надо срочно телеграфировать Михаилу в Москву, пусть доложит, кому следует, поднимем здешних чекистов, красноармейцев и прихлопнем всю лавочку!..
– Сссуки краснозадые! – вдруг отчаянно, срываясь на визг, выкрикнула Вика, и Алеша увидел в ее руке маленький блестящий пистолетик, похожий на детскую игрушку. – Ненавижу!!!..
Ошеломленные красноармейцы даже не успели вскинуть оружие, как девушка вытянула руку и четыре раза выстрелила в шарахнувшихся в стороны главарей. Звук пистолета звучал несерьезно, но Инга, ругнувшись помужски, выронила из руки выхваченный было пистолет, схватившись за плечо ладонью, сквозь пальцы которой толчками выплескивалось красное, а очкарик бросился ничком на землю, закрывая руками голову.
Вику тут же сбили с ног, навалились, с хрустом выкрутили из руки уже бесполезное оружие с расстрелянным магазином. Один из красноармейцев уже перехватил винтовку, готовясь пригвоздить бьющуюся девушку к земле штыком… Алексей отчаянно рванулся к ней на помощь, жалея, что в руке нет сейчас хотя бы того же тесака, но низкорослый кривоногий солдат, вроде бы тот самый Рассулов, застреливший у железнодорожного полотна беглецанеудачника, выбросил вперед окованный железом приклад, и юноша согнулся пополам от невыносимой боли в животе.
Стоя на коленях, сквозь залитые слезами глаза он увидел, как окровавленная мегера оттолкнула бойца со штыком, ударом ноги в грудь повалила наземь привставшую было Вику и принялась жестоко избивать ее, сыпля матерщиной. В ужасе от увиденного, беглецы прижались друг к другу, прикрывая ладонями глаза детям.
– А что с этими делать? – спросил один из красноармейцев, окруживших кучку пленных забором стальных игл.
– Кончайте всех! – прохрипела, будто бесноватая, ИнгаИскра, которую, прилагая немалые усилия, оттаскивал от лежащей неподвижно, будто изломанная кукла, девушки
