Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
очкастый Илья. – В расход белую сволочь! И баб их и щенков! Штыками, штыками! Нечего зря патроны на эту мразь тратить…
Рассулов с кривой ухмылкой на неподвижном восточном лице толкнул ногой Алексея наземь, перехватил винтовку и занес штык над распростертым телом. Юноша увидел солнечный блик, сверкнувший на плоской грани, и устало опустил веки.
«Все кончено, – снулой рыбой проплыла мысль. – Папа… Вика…»
Земля под ним давно уже гудела тяжелыми ударами, но он не придавал этому значения, считая тяжкой поступью посланцев Смерти. Но вместо ожидаемого острого удара в грудь он ощутил вдруг нечто жидкое и горячее, брызнувшее ему на лицо.
«Да он что, мерзавец, с ума сошел! – взъярился только что готовившийся проститься с жизнью молодой человек. – Да я его за это!..»
Он распахнул глаза и сквозь багровую пленку увидел кружащегося перед ним в нелепом танце Рассулова, пытающегося обеими руками сжать распластанную до горла голову, брызжущую во все стороны красным. Половинки сложились неровно, и поэтому страшное, с глядящими в разные стороны глазами, лицо напоминало размалеванную киноварью дикарскую маску, расколотую вдоль. Видеть это было невыносимо. Дотянувшись до валяющейся рядом липкой от крови винтовки, Алеша четко, как на скаутских занятиях, ткнул смертельно раненного красноармейца штыком в грудь, заставив опрокинуться навзничь. От удара о землю разрубленная голова глиняным горшком распалась на две половинки, вывалив на траву нечто студенистодрожащее. От вида этой мерзости юношу скрутил рвотный спазм…
Опираясь на «трофейное» оружие, он коекак поднялся на ноги и огляделся.
Все происшедшее заняло какието минуты, если не секунды, но положение на лесной полянке разительно переменилось.
На сцене появились новые персонажи – кавалеристы с тускло блестящими сквозь покрывающую клинки кровь шашками наголо, восседающие на взмыленных конях. Их было меньше, чем красноармейцев, но преимущество было на стороне пришельцев. Четверо уцелевших в яростной атаке красных, побросав оружие, стояли с поднятыми руками, а разгоряченные боем казаки, – Алексей узнал их по лихо заломленным набекрень фуражкам и штанам с лампасами, – не пряча оружие разъезжали между ними и оцепеневшими пленниками, словно надеясь на какоелибо опасное движение со стороны противника. Чтобы пресечь его просверком разящей стали…
– Где моя сестра? – едва не наехал на все еще сжимающего в руках винтовку Еланцева молодой офицер с удивительно знакомым лицом. – Отвечай, собака!
Только тут юноша вспомнил про Вику и кинулся к ней, лежащей навзничь в истоптанной траве, но его опередил все тот же офицер, рухнувший перед девушкой на колени.
– Викаааа!.. – ввинтился в уши полный страдания голос.
Девушка не отвечала, и офицер, скрипнув зубами, поднялся, шагнул к пленным, на ходу вынимая из ножен шашку…
– Постой! – перехватил его руку усатый казак с золотыми погонами на плечах. – Погоди, Сергей. Ты же не палач. И не судья. А эту мразь нужно судить.
Алеша всего этого не видел, стоя на коленях над бледной и неподвижной любимой и не находя в себе сил, чтобы прикоснуться к ее телу. Прикоснуться и ощутить холод смерти. Но, наконец пересилив себя, прикоснулся к окровавленному виску губами…
И под ними чутьчуть шевельнулась жилка.
Не веря себе, Алексей припал к девичьей груди, бесстыдно обнаженной разорванным до пояса платьем, и ощутил слабое биение сердца.
– Она жива! Вы слышите? Она живаааа!!!..
Оказалось, что есаул Коренных и корнет Манской, выехавшие с двумя десятками казаков встречать долгожданную группу беженцев из Москвы и не дождавшиеся их близ станции, оговоренной заранее, выяснили у очевидцев пленения части пассажиров приблизительное место и поскакали туда.
Они опоздали. Возле железнодорожного полотна был обнаружен лишь труп неизвестного мужчины, застреленного в затылок, а следы вели в тайгу.
Слава богу, в отряде оказался хороший следопыт, и казаки устремились в погоню. Жаль, что тайга – не ровная степь, а потому и двигаться так быстро, как хотелось бы, не получилось. К тому же они были на красной территории, и за любым кустом могла прятаться засада.
На второй день, заслышав отдаленную стрельбу, отряд есаула позабыл об осторожности.
На движущийся по следам передовых сил обоз с пленными они выскочили неожиданно для себя и еще более неожиданно для конвойных, даже не успевших взяться за оружие и до последнего человека полегших под клинками разъяренных мстителей.
Наскоро выяснив, что его сестры среди освобожденных нет, и узнав, что она и еще несколько человек бежали предыдущей ночью, Манской настоял на продолжении
