Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
начать экспансию на новые, необжитые еще земли. Да и два урожая в год, обеспечивающие колонию зерном с лихвой, так что оставались излишки, выгодно обмениваемые за ее пределами на необходимые товары… От планов шла кругом голова, и теперь, когда рядом был единственный сын, полковник просил Бога лишь об одном – дать крошечному осколку Российской Империи, лежащему на берегу необжитого мира, несколько лет спокойной жизни…
А тут Коренных со своими прожектами.
– Понимаете, Алексей Кондратьевич, – грустно покачал головой Еланцев. – Я никак не могу согласиться на планируемую вами вылазку. Хорошо, если все удастся так, как вы задумали. А если нет? Если красные окажутся сильнее? Ведь стоит комунибудь из вашего воинства попасть в плен, и тайна нашего убежища будет раскрыта. «Дефиле», конечно, надежная преграда, но штурма с применением артиллерии мы просто не выдержим. Отступать в глубь этого мира? Начинать все с нуля на новом месте, да еще с постоянной угрозой со стороны непрошеных соседей? Увольте.
– Я ручаюсь за своих казаков! – горячился старшина, вынимая из кармана какието карты, схемы, выкладки. – Вот посмотрите тут…
Спор затягивался за полночь и снова заканчивался ничем…
* * *
Председатель Кирсановского сельсовета Василий Лагутников предавался послеобеденной сиесте.
Только что он сытно перекусил чем бог послал и переслал с супругой Алевтиной Никандровной, баловавшей мужа, сгоравшего на такой непростой должности, особенно сейчас, после статьи товарища Сталина «Головокружение от успехов» и последовавших за ней «оргвыводов». Хотя беспокоиться ей было особенно не о чем: большевик с восьмилетним стажем, товарищ Лагутников ни на йоту не отклонялся от линии партии, как в вопросе ликвидации кулацкого элемента, так и во всех остальных. Например, сейчас готовилась к отправке в Оренбуржье и на Северный Урал (куда ж еще было высылать врагов из Сибири?) партия свежераскулаченных семей из самой Кирсановки, а также Лесовой, Марьина, Нефедовки и других деревень Кирсановского уезда…
Лагутников в сердцах сплюнул на пол. Никак он не мог привыкнуть к какимто непонятным районам, не так давно сменившим знакомые с детства уезды. «Райком» вместо «укома» просто резал слух, а рука порой сама собой выводила привычное слово, и приходилось старательно, как школьнику, подчищать непросохшие чернила ножичком. А ведь есть такие бумаги, где не подчистишь…
Наверное, председатель чутьчуть задремал, потому что пропустил тот момент, когда в кабинете появился бледный в синеву счетовод Топорков, задыхающийся, словно только что пробежал все немалое село от околицы до околицы.
– Чего тебе, Михеич? – недовольно спросил Василий Ларионович, водружая на нос очки в металлической оправе и раскрывая наугад пухлую конторскую книгу, лежащую на столе специально для подобных случаев. Негоже подчиненному видеть начальство сладко дремлющим на боевом посту – пойдут ненужные пересуды, дойдет до губернии… тьфу! до области… – Пожар, что ли?
И без того заикающийся от рождения счетовод, похоже, вообще потерял дар речи: пыжился, кривился, пучил глаза, словом старался вытолкнуть изо рта чтото очень важное, но никак у него это не получалось. Кабинет председателя оглашался лишь нечленораздельными звуками, живо напоминающими недавнему крестьянину скотный двор – мычаньем, блеяньем и чуть ли не кудахтаньем.
– Ты б, Михеич, водички хоть выпил, что ли, – снизошел до бедняги Лагутников. – Вон, графин на несгораемом шкафу. Не разбей только – казенная вещь!
Заика не заставил себя ждать: схватил посудину и разом опростал чуть ли не на треть, не обращая внимания на то, что воду в мутном графине меняли последний раз чуть ли не до Майских праздников и пахла она уже далеко не розами. Лягушками и болотом воняла желтозеленая жижа, но это страдальца не остановило.
– Бе… Бееелые! – проблеял он, обретя наконец дар речи. – Ббелые в селе!
«Что он – спятил, что ли? – подумал председатель. – Какие еще белые? Тридцатый год на дворе!..»
– Ты, Михеич, часом не пьян? – участливо спросил он вслух отродясь не пившего ничего крепче кваса сельского интеллигента. – Голову не напекло?
– Нне… – замотал заика головой. – Ннастоящие ббелые! Кказаки!
– Ты мне эти шуточки брось! – начал сердиться Василий Ларионович. – Бабе своей сказки рассказывать будешь…
Тут гдето рядом грохнул винтовочный выстрел, еще один, далеко на околице треснула пулеметная очередь, и Лагутников осекся на полуслове.
«Какие еще белые? – проносились в мозгу мысли. – Откуда? Изза кордона? Так ведь сотни верст до ближайшей границы! Срочно звонить в губер… в область!..»
Председатель схватился за трубку телефона,
