Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
но тут же отдернул ее, будто обжегшись.
«А ну как ерунда все это? Перепились мужики и затеяли стрельбу из берданок какихнибудь, а тихоне этому малахольному с перепуга бог весть что привиделось? По головке ведь за ложную тревогу не погладят… Пулемет… Мало ли такого добра по лесам да огородам с Гражданской закопано? Нет. Надо самому посмотреть…»
– Пошли, Михеич!
Председатель на всякий случай вынул из стола наган (кулаки, вишь, пошаливают – тяжело в деревне без нагана) и сунул его за ремень. А потом схватил за плечо упирающегося счетовода, снова потерявшего дар речи, и вытолкал его за дверь.
На дворе мирно светило солнышко, пели птички, и всё, рассказанное Михеичем, вмиг показалось такой ерундой, что Василий Ларионович озлился на самого себя за легковерие.
– Что ты тут, понимаешь, развел? – уткнул он руки в боки посреди улицы. – Пугаешь честной народ…
Но счетовод его не слушал, а тянул руку кудато за спину, кудахча вообще невразумительно, словно перепуганная наседка.
– Что ты мне пальцем тычешь? – нахмурился председатель, обернулся и успел увидеть лишь длинный серебристый просверк, расколовший пополам синее небо…
Молодой казак, мимоходом полоснув шашкой вооруженного человека, даже не остановился посмотреть, что с ним будет дальше, и умчался по улице вперед, туда, где гремели выстрелы, а Михеич бессильно опустился на колени рядом с ничком лежащим в пыли окровавленным председателем и горько заплакал…
* * *
«И чего я так долго колебался, – думал Алексей, склонившись над трофейной картой. – Надо было еще года два назад…»
Успех вылазки превзошел все самые смелые ожидания.
Казачий отряд в три сотни сабель прошел Кирсановку, не встретив никакого сопротивления, и обрушился на летние лагеря Кедровогорского гарнизона, застигнув врасплох никак не ожидавших внезапного удара солдат. Красноармейцы были настолько ошеломлены, что отказывались верить своим глазам. Почти через десять лет после завершения Гражданской войны, вдали от любых границ, из ниоткуда образовались сотни отлично подготовленных, экипированных и вооруженных кавалеристов. Потеряв не более десятка конников, «армия» Коренных захватила тысячи винтовок, два десятка пулеметов, батарею «трехдюймовок» и три броневика, сумев вооружить стекавшихся со всех сторон добровольцев из крестьян и раскулаченных, горящих желанием отомстить советской власти. Слух о взявшихся ниоткуда мстителях на крыльях летел впереди отряда Коренных, превращая три сотни казаков во многие тысячи и заставляя натерпевшихся от советской власти крестьян бросать дела и семьи ради святой мести «краснопузым».
Путь лежал на почти беззащитный и ничего не подозревающий Кедровогорск – первым делом казаки перерезали телефонную линию.
– Как с этими поступим? – Мироненко, повышенный до подъесаула, указал нагайкой на понурые шеренги пленных красноармейцев и сельчан, выстроенные на базарной площади Кирсановки. – В расход?
– Нет, – покачал головой войсковой старшина. – Мы не звери… Отдели большевиков, а оставшихся спроси, не хочет ли кто примкнуть к Добровольческой Армии.
– А с большевиками что?
– Вот их – в расход! – рубанул ребром ладони воздух Коренных, скрипнув зубами.
– Слушаюсь!
Многие партийные пытались затеряться в толпе, прикинуться ничего не понимающими, но желающих указать на них пальцем было более чем достаточно… Несколько десятков совслужащих, нескольких красных офицеров, активистов, комсомольцев отделили от толпы пленных и погнали к лесу, подгоняя пиками и нагайками. Некоторое время спустя оттуда донеслись дикие крики, плач, женский вой… От этих звуков число желающих примкнуть к победителям сразу увеличилось в несколько раз. С линялых красноармейских гимнастерок – большинство солдат было теми же крестьянскими парнями, призванными новой властью на службу, – спарывались петлицы с маловразумительными треугольничками, а плечи украшались запасенными заранее красными суконными погонами с литерами «1СД» – «Первая Сибирская Дивизия». До дивизии, конечно, было еще далеко, но четыре пехотных батальона войско Коренных приобрело.
К вечеру на базарной площади оставалась всего пара сотен человек, отказавшихся изменить присяге. Красноармейцы, в основном бывшие горожане, хмуро поглядывали на окружавших их казаков и, судя по всему, прощались с жизнью.
– Этих тоже в расход? – свежеиспеченный подъесаул, кривясь, отскребал ногтем капельку засохшей крови с рукава.
– Черт с ними, – сплюнул Алексей Кондратьевич, уже удовлетворивший жажду мщения сполна. – Отгони их к лесу. Пусть выроют могилу и похоронят своих почеловечески. Негоже русских людей воронам
