Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
против столь варварских методов. Отчаявшись, крестьяне устроили крестный ход, возглавляемый отцом Иннокентием и другими священниками Новороссийской епархии, но результат был прежним: жуки и знать не хотели о Боге и его гневе.
Оставалось лишь одно. И теперь, второй год подряд, от зари до зари, сменяя друг друга, все население колонии не покладая рук обирало с растительности мерзких созданий, которым не было ни конца, ни краю…
К сожалению, жуки оказались лишь половиной свалившихся на новороссов напастей: этой весной грянула такая засуха, что под угрозой оказались и несъедобные для вредителей злаки – посевы жухли, зерно никак не желало наливаться и слово «недород» уже витало в воздухе… Правда, жара и сушь несколько умерили пыл шестиногих захватчиков, сделавшихся вялыми и сонными, но какая из напастей страшнее? Вот и пришлось временно остановить все работы, в том числе и добычу золота на прииске, а все силы бросить на борьбу с вредителями и сооружение оросительной системы, в которой раньше просто не было нужды.
Петр оторвался от работы и оглядел поле с копошащимся на нем десятком горожан – это было все, что могла сейчас выделить на защиту табака от прожорливых созданий Новая Россия. Сил не хватало даже на оборону более насущных культур.
«Не справимся мы, – подумал он, утирая струящийся по лбу пот рукавом – перчаткой, перемазанной ядовитым соком раздавленных насекомых, прикасаться к лицу было крайне нежелательно. – Где это видано – обобрать такое поле… Кто это там бежит?»
По дороге, ведущей в «город», отчаянно пылил какойто человек, отсюда почти неразличимый.
– Еланцев! Где Еланцев? – раздалось от кромки поля от одного работника к другому. – Еланцева нет здесь?
– Тебя, Алеша! – толкнул Спаковский в бок увлекшегося работой друга.
– Я Еланцев, – поднялся на ноги заведующий архивом. – Кому это я понадобился?
Гонцом оказался Петин младший брат, двенадцатилетний Павлуша.
– Бегите в город, дядя Алеша! – мальчишка был чуть жив от усталости и едва говорил, размазывая по пунцовому лицу кашу из пыли и пота. – Беда…
Подросток вдруг покачнулся и упал без чувств на руки сбежавшимся «жуколовам». Алексей, поняв, что дело серьезно, со всех ног кинулся в «город»…
* * *
– Как они? – Владимир Леонидович улучил минутку, чтобы навестить внуков.
– Плохо дело, – Алеша осунулся, спал с лица, на молодом еще лице резко обозначились морщины, делающие его старше. Отец с болью в сердце отмечал эти перемены в единственном сыне. – Вика от них не отходит. Совсем не спит…
Беда пришла в Новую Россию. Да такая, что все предыдущие показались разом мелкими и не стоящими внимания. Что такое, в конце концов, военное поражение? Опыт, опираясь на который стараются не делать ошибок в будущем. Что такое нашествие вредителей и засуха? Неприятности, не более того. Продовольствие, даже если оно будет начисто уничтожено, можно купить во внешнем мире – не на такие ли случаи собирается и тщательно хранится золотой запас. Тут дело было гораздо серьезнее…
На осколок Российской Империи, маленькую губернию на пороге иного мира, обрушилась эпидемия новой, никому еще не известной болезни. Болезни, действующей крайне избирательно.
Страдали от нее исключительно дети.
Странная хворь, сочетающая в себе признаки множества других, вроде бы не слишком опасных болезней, поражала детей от младенчества до тринадцатичетырнадцати лет включительно. Если несмышленые крохи болели все до единого, то среди подростков попадались невосприимчивые к заразе. Из тех, кто подпадал уже под категорию юношей и девушек, болезнь, наоборот, была редка и протекала легко, будто обычная простуда. И совсем оказались неподвержены ей взрослые – даже ослабленные иными болезнями и дряхлые старики.
Вся новоросская медицина билась как рыба об лед, невеликая больница была давнымдавно переполнена, а в «столицу» из отдаленных хуторов все прибывали и прибывали новые заболевшие. Дошло до того, что генералгубернатор скрепя сердце приказал вернуть больных детишек в те семьи, где им могли оказать квалифицированную помощь – в семьи офицеров, чиновников, интеллигенции, мастеровых, наиболее передовой части крестьянства. Выручил отец Иннокентий, организовавший палату в одном из принадлежащих церкви зданий, добровольно взялись предоставить свои жилища многие сердобольные горожане… Но все достижения современной медицины, все усилия медиков были тщетны – несколько детишек, в основном из самых маленьких, уже скончалось, а множество было при смерти. И ни одного, абсолютно ни одного случая выздоровления.
– Неужели никакого выхода?
Сын понимал, что ничего утешительного отец ему сказать не может,
