Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
в чем же дело?
– А дело в том, что они вдруг перестали поддаваться лечению, – упавшим голосом сообщил профессор. – И вообще, они странные. Бактерии вялые, плохо размножаются в питательной среде. Если бы не очевидные результаты, я бы заключил, что вызывать болезни они не могут – слишком слабы.
– Откуда же это все взялось? – ткнул Еланцев толстым от перчатки пальцем в баночку с «пертуссисом».
– Это как раз неудивительно, – махнул рукой медик. – Все перечисленные бациллы отлично могут жить в совершенно здоровом организме, не вызывая болезни. Количество их не критично.
– Чем же вы объясняете эпидемию, если микробы не могут вызвать болезни?
– Я сказал, что не могут они ее вызвать в здоровом организме. А в организмах наших пациентов как будто ктото разом выключил сопротивляемость. Он теперь не сопротивляется даже слабым возбудителям, зато отчаянно борется с действием лекарств, призванных этих возбудителей убивать. Детские организмы как бы взяли своих убийц под опеку.
– Разве такое возможно?
– Как видите – да. Науке давно и хорошо известны случаи, когда даже ослабленные штаммы микроорганизмов могут привести к смерти пациента ослабленного. Например – авитаминозом… Цингой, цингой! – перевел ученый свои слова на доступный язык.
– Ерунда какаято! Откуда цинга у здоровых детишек?
– Вот и я про то же. К тому же даже у самых ослабленных организм не покровительствовал микробам так, как здесь. Это какаято загадка. Возможно, это болезнь, возбудителя которой современными методами определить просто невозможно. Не доросла до этого наука.
– И что же делать?
– Можно было бы попробовать выделить ослабленную культуру из крови выздоровевших и ввести ее больным. Вполне вероятно, что это поможет, но…
Профессор поднес руку к маске, коснулся очков, словно хотел их протереть, и тихо закончил:
– Но выздоровевших нет. Только умершие…
– Папа, что с тобой?
Владимир Леонидович с недоумением посмотрел на встревоженного сына и понял, что все это время не слышал и не видел ничего вокруг.
– Я задумался, сынок, – убрал он наконец истрепанную папиросу обратно в портсигар. – Извини, я не слышал тебя.
– Я спрашивал тебя, в чем именно заключается необычность болезни?
Еланцевстарший вкратце пересказал сыну слова профессора Серебрякова, и тот сник окончательно.
– Что же делать? Что же делать? – монотонно повторял он, обхватив голову руками. – Что же делать?.. Бедные дети…
– Надеяться и бороться, – ответил Владимир Леонидович.
В комнату неслышно вошла и остановилась у двери Виктория. Выглядела она еще хуже сына, и генералгубернатор испытал мгновенную жалость к этой хрупкой женщине, которую полюбил за прошедшие годы, как родную дочь.
– Что там? – подался к ней Алексей. – Как они?
– Уснули, – вяло пожала плечами его жена. – Жар не спадает… Алеша, смени меня на полчасика – я вздремну чутьчуть…
– Конечно, милая! – поднялся тот на ноги.
– Знаете что! – решительно заявил Владимир Леонидович. – Идите и ложитесь оба. Я посижу с внуками. За несколько часов жизнь в Новой России без меня не остановится.
Глаза молодых людей смотрели на деда с немой благодарностью… * * *
– Добрый вечер, отче.
– А, это вы, Владимир Леонидович! Проходите, проходите…
Отец Иннокентий за прошедшие годы заматерел, раздался вширь. Теперь это уже не был юный сельский попик, а вполне благообразный, внушающий уважение иерей. Настоящий отец своей паствы.
– Вот, еще двое чад отдали Богу души безгрешные, – пожаловался священник генералгубернатору. – Только что отпел ангелочков. Тают детушки аки свечи восковые… Бьемся, бьемся, а все без толку…
– И в больнице тоже мрут, – понурился полковник. – И в семьях.
– Что же медицина?
Полковник и ему поведал горестное открытие Серебрякова.
– Тогда остается только молиться…
Выйдя из церкви, Еланцев лицом к лицу столкнулся с инженером Спаковским. Александр Георгиевич брел, не разбирая дороги, пошатываясь, чуть ли не падая, и производил впечатление мертвецки пьяного. Владимир Леонидович знал, что его младший сын Павлик тоже был болен, но чтобы так распускать себя…
– Господин Спаковский, – окликнул его генералгубернатор, готовясь строго отчитать разгильдяя, позволяющего себе непотребство в такое тяжкое время, да еще на глазах у всех. – Подойдитека сюда!
Тот остановился, слепо оглянулся вокруг и, наконец, сконцентрировал взгляд на фигуре полковника, явно не узнавая его.
«Напился до чертиков! Правильно мне предлагали установить сухой закон на время эпидемии…»
– Что вы себе позволяете, господин инженер?
Но тот уже узнал
