Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
почесал в затылке есаул. – Чалдоны
родство чтут. Похлеще, чем мы, казаки.
– Вотвот. По крайней мере, за естественной преградой оборону держать удобнее, чем в чистом поле. Завтра увидим все сами…
– Пришли, – сообщил здоровенный флегматичный «внучек», когда изза поредевших сосен показалась каменистая осыпь, круто уходящая вверх к мрачным утесам, испещренным расщелинами. – Туточки оно…
– Ты куда нас привел, Сусанин? – нахмурил брови Коренных, меряя на глаз высоту препятствия. – Мы тебе что – тараканы по отвесным скалам карабкаться? Да тут саженей полсотни будет, как не более!
– Не пройти никак, – поддержал его штабротмистр Зебницкий. – Прямотаки Альпыс. А мы, господа, не сенбернары, к сожалению.
Корнет Манской и поручик Деревянко промолчали из субординации, как самые младшие из присутствующих офицеров.
– Погодите, – осадил штабротмистра Еланцев. – Эээ… Как бишь, тебя, любезный?
– Митрохой кличут.
– Дмитрием?
– Не, не Димитрием… Митрофаном. Митрофаном Калистратовичем. Кармадоновы мы.
– Простота нравов, – буркнул себе под нос полковник и добавил громче: – Это действительно то место, Митрофан, хмм… Калистратович?
– Ага. Каменюки тут, как ограда вокруг озера.
– Вероятно, метеоритный кратер, – заметил приватдоцент, подъехав к совещающимся командирам: гражданский человек до мозга костей, он презирал всяческую субординацию. – Ты случайно, дружок, легенд никаких не слыхал про падающие с небес камни?
Проводник надолго задумался, ероша здоровенной пятерней пшеничные вихры. Офицеры и медик терпеливо ждали.
– Нет, – честно признался он после длительного размышления. – Про камни не слыхал. Да и откуда на небесах камнямто взяться? Это ж небеса все жтаки.
Привалов было завел очи горе, готовясь разразиться длинной лекцией об астероидах, кометах, метеоритах и прочей астрономической премудрости, но «дитя природы» продолжило.
– Камни – вон они, на земле валяются. А на небе камней нет. Про тутошнее место сельдюки бают…
– Ктоо? – округлил глаза юный Манской. – Сельдюки?
– Селькупы, местная народность, – досадливо бросил ему приватдоцент. – Продолжайте, молодой человек, не обращайте внимания.
– Так вот, – обстоятельно продолжил абориген. – Старейшины их твердят, что тут злой дух с неба упал, когда его ихний добрый дух победил и вниз скинул. Пал, мол, злой шайтан вниз в огне и громе и так грянулся оземь, что яма тут вышла великая. Ну, а потом водой ее залило и вышло озеро.
– Я же говорил, что это метеорит, – победоносно оглянулся на офицеров медик. – И давно это было? – вновь спросил он проводника.
– Давно, – равнодушно ответил парень. – Сельдюки бают – еще прапрадеды их не родились.
– И что же, – поинтересовался полковник. – Они, наверное, чтут это место?
– Еще чего, – ухмыльнулся здоровяк. – Сторонятся, как огня. Проклятое, говорят, место. Злой дух, говорят, не весь сгинул. Часть его до сих пор тут бродит.
– А вы?
– А намто что? Не наш чертто. Пусть сельдюки его и боятся.
– Сказки! – отмахнулся Привалов. – Обожествление явлений природы. Первобытное мышление!
– Сказки сказками, а забиратьсято туда как? – вздохнул казак. – У коней, ваше высокоблагородие, крыльев нет. Да и у людей – тоже.
– Действительно: как?
«Митрофан Калистратович» солидно помолчал:
– Имеется тропка… Только вы уж, ваши благородия, не обессудьте – на конях туда действительно никак…
* * *
– Ну, если ерунда какаянибудь окажется, – пыхтел есаул, карабкаясь следом за неожиданно ловким и, кроме того, передвигавшимся босиком проводником здесь, на склоне, уже не казавшимся увальнем. – Ейбогу, всю задницу тебе, Митрофан Калистратыч, нагайкой распишу – мать родная не узнает!..
Он уже несколько раз съезжал по скользким камням на пару аршин вниз, разодрал на колене галифе, сильно ушиб плечо и, главное, сломал шпору на сапоге! Для него, прирожденного кавалериста, лучше было бы сломать любой из пальцев, тем более что шпоры эти были еще дедовскими, памятными, и где здесь можно такую дорогую сердцу вещь починить, казак не представлял совершенно.
Последствия могли быть еще более катастрофичными – не дело это коннику по скалам ползать – если бы не следовавший по пятам за командиром вахмистр Мироненко, служивший есаулу чемто вроде тормоза.
– Ничё, барин! – оглянулся на ходу абориген, опередивший спутников больше чем на три корпуса. – Уже скоро. Еще аршин десять…
– Ну, ежели врешь…
Вход в расселину, совершенно незаметный снизу, открылся внезапно.
Парень
