Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
для будущей покупки оружия, поддержки брошенных властями в узилище товарищей…
– Да, американская культура явно чужда нашему обществу, – согласился Еланцев. – Наука и техника за океаном на высоте – не спорю, но искусство… Интересно, а большевики превзошли в этом плане Протазанова, Гардина, Старевича?
– Не знаю, как Старевич и Гардин, – пожал плечами Петя, забывшись. – А Протазанов и сейчас снимает кино.
– В Париже? – хмыкнул Алексей. – В Берлине?
– Почему в Берлине? В Москве. На киностудии «МежрабпомРусь».
Алексей остановился, будто налетел на стену:
– А ты откуда знаешь?
– Да так, – смешался Спаковский, сообразив, что ляпнул лишнее. – Слышал от когото…
– Ты не мог ни от кого слышать. Вся информация оттуда, – Алеша кивнул в сторону невидимого отсюда озера, – тщательно фильтруется. Я имею к ней допуск как архивист и… – он замялся.
– Как сын генералгубернатора? – фыркнул Спаковский, лихорадочно думая, как выпутаться из сложившейся ситуации.
– И это – тоже, – вспыхнул Еланцевмладший, надеясь, что в темноте цвета его лица не разобрать: намеки на свое родство с первым человеком Новой России он ненавидел. – Мне доверяют. Что в этом плохого?
– В стране слепых и кривой – король…
– Почему слепых? – возмутился Алеша. – Просто население получает дозированную информацию…
– Очень дозированную.
– Так нужно из соображений безопасности, – отчеканил Еланцев. – Но ты мне не ответил, откуда знаешь ты.
– Получаю напрямую оттуда, – с вызовом ответил Петя, нащупывая в кармане складной нож.
Все члены тайного общества должны были быть вооружены – так они решили сообща. Для того чтобы в любой момент быть готовыми устранить мешающего общему делу человека, чтобы покончить с собой в случае чего…
«А смогу ли я вонзить нож в сердце своему другу? – ужаснулся вдруг Спаковский. – Даже если выяснится, что он знает все…»
– Это дурная шутка? – напряженно спросил Алексей, всматриваясь в едва различимое в темноте лицо друга: они уже отошли от кинематографа на значительное расстояние и огни фонарей не достигали сюда. – Ты шутишь, Петя?
«Полоснуть по горлу, – борясь с подступающей тошнотой, думал Петя. – А потом оттащить тело в кусты…»
– Я должен заявить на тебя, – сделал шаг назад его друг. – Если это не шутка…
И тогда, сам не зная почему, Петя сбивчиво и путано выложил старшему приятелю все…
– Беги, расскажи все своему папочке, – завершил он. – Или Викиному брату. Только учти: я буду молчать и не выдам своих друзей! Даже под страхом смерти!
– Ну и дурачок же ты, Петенька, – задумчиво покачал головой Алексей. – Маленький, начитавшийся плохих романов дурачок…
– Так ты не выдашь нас?
– Нет, не выдам. Просто не хочу, чтобы у вас были неприятности, Петя. Контрабанда, организация тайного общества… Вы хоть не успели производство бомб наладить или подпольную типографию основать?
– Нет, но…
– Слава богу! У тебя, наверное, и револьвер в кармане? Или кинжал?
– Нож… складной… Как ты догадался?
– Какой же карбонарий без кинжала? Мой тебе совет, Петя, – прекращайте вы эти глупости. До добра все это не доведет. Выбрось из головы фантазии, готовься к поступлению в университет…
– Я подумаю над твоими словами, – поджал губы Спаковский, ожидавший, что умный и образованный товарищ непременно поддержит их начинание.
– Подумай, Петя. Очень подумай, иначе будет плохо.
Друзья разошлись в разные стороны, и каждый думал о своем…
Владимир Леонидович крутил в пальцах карандаш, понимая, что драгоценное время уходит, но никак не мог заставить себя перейти к делам. И что самое страшное – такое с ним случалось все чаще и чаще…
Три года минуло с того дня, как последний конник отряда Алексея Коренных скрылся в хвойной чаще. На краткий миг он тогда совершил невозможное – всего на несколько недель вернул обитателям почти что целой губернии «старое» время. Еланцев казнил себя за предательство боевого товарища, в душе понимая, что поступил совершенно правильно, протянув с помощью удачливому полководцу. Вернее, слишком долго пребывал в нерешительности.
Что выиграла бы Новая Россия от того, что ее генералгубернатор, собрав все невеликие наличные силы, двинулся бы тогда «вовне», как привыкли называть обитатели Запределья старый, покинутый ими мир? Да, армия Коренных выросла бы на какиенибудь полторыдве тысячи штыков и сабель, но кто мог подумать, что красные варвары обрушат на честное православное воинство дьявольское изобретение германских химиков – отравляющие газы?
Генералгубернатор вспомнил, как бессильно сжимались и разжимались
