Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
напуганных случившимся, чем готовых следовать примеру Ксенофонта Андрианова, арестованного часом раньше. Увы, сообразив, что этого и не получится, мужики схватились за топоры и вилы…
– Вы молодец, ротмистр. Своими самоотверженными действиями вы сегодня спасли не один десяток жизней.
– Ну, это вряд ли, – улыбнулся Манской, отмахнувшись от зашикавшего на него эскулапа: от улыбки края схватившейся было раны разошлись, и по щеке снова побежала кровь. – Кстати, как там парнишка? – кивнул он в сторону закрытой двери в соседнюю комнату.
– Я, право, не знаю… – Владимир Леонидович, волнуясь, вынул и снова спрятал портсигар. – Там с ним профессора…
– Давайте взглянем. Я до сих пор в себя прийти не могу.
– Я тоже, – Еланцев заложил дрожащие руки за спину и улыбнулся бледной улыбкой. – Я, знаете ли, материалист до мозга костей, но подобные штуки могут выбить из колеи любого…
Мужчины приотворили дверь и заглянули в комнату, посреди которой безучастно сидел на табурете голый худенький парнишка лет семи с обритой наголо головой. На полу валялось окровавленное тряпье, стоял таз с мутнорозовой водой, валялись комки запятнанной красным ваты…
– Поразительный случай! – обернулся к вошедшим восторженный Привалов. – Никогда бы не поверил, если бы не увидел все своими глазами!
– Мгновенная регенерация! – вторил коллеге доктор Серебренников, сверкая пенсне. – Нечто подобное отмечено у некоторых видов иглокожих, но далеко не мгновенное!
– Он сильно ранен? – перебил расходившихся ученых Еланцев, с тревогой глядя на маленького пациента. – Что вы! Он, можно сказать, мертв! По всем статьям должен быть мертв! Но жив, как видите! Жив и абсолютно здоров!
– Вы уверены, что это сын Ксенофонта Андрианова? – генералгубернатор попытался поймать взгляд широко открытых светлых глаз мальчика, но ему это не удалось. – Тут не может быть ошибки?
– Ни в коей мере! Отец нанес ему более десятка ударов топором! Вот здесь, здесь, здесь… – палец Модеста Георгиевича легко касался пятнающих голову и тело малыша полосок нежнорозовой, отличающейся по цвету от остального тела, кожи. – Рука была, судя по всему, отсечена полностью, но то ли приросла обратно, то ли отросла заново…
– Постойте! Разве такое возможно?
– Невозможно, но это факт! Я же говорю: у морских звезд…
– Но это же человек, а не морская звезда!
– А вы в этом уверены? – скривил губы Манской.
– В чем?
– Что эти дети – люди?
– Что вы имеете в виду?
– Запределье изменило этих детей, Владимир Леонидович. И я даже не знаю, не прав ли был бедняга, пытаясь убить отродье Нового Мира…
– Он рубил его, убивал сына раз за разом, – тихо сказал доктор. – А тот снова и снова воскресал… Неудивительно, что этот Андрианов двинулся рассудком.
– У нас еще будут проблемы с этими детьми, – добавил Привалов.
В дверь забарабанили.
– Мужики! – крикнул, просовывая внутрь голову, чубатый казак. – Мужики с вилами прут! Несметное множество!
– Похоже, что вы правы, Модест Георгиевич, – подобрался Еланцев. – Проблемы только начинаются. Пойдемте, Сергей Львович…
* * *
Игорек Рассохин ворвался в комнату Пети Спаковского, как ракета:
– Какого черта ты тут разлегся?
– А что такое, – приподнялся на локте руководитель тайной организации: обед сегодня был весьма сытным, и после него потянуло в сон.
– Там мужики бунтуют в НовоКорявой! Мы же столько мечтали о таком поводе!
– Чего ты кричишь? – смутился Петя. – Родители услышат…
Да, на своих тайных собраниях подпольщики давно мечтали о поводе для организации беспорядков: забастовке рабочих электростанции, например, или волнениях на прииске. Крестьян горожане почемуто не считали маломальски деятельной силой – копаются себе в земле и пусть копаются. Крестьянский бунт в их планы не входил.
«Почему же так вдруг? – заколотилось сердце „пламенного борца“, никак не ожидавшего, что пора решительных действий наступит так скоро. – Мы еще совсем не готовы. Ни оружия нет, ни агитаторов…»
– А изза чего бунт? – как можно мужественнее спросил он, свесив ноги с кровати.
– Я не знаю подробностей, – пожал плечами соратник. – Кажется, ктото из мужиков не выдержал и убил своего ребенка. Ну, ты знаешь, из этих… Которые стали после эпидемии не совсем нормальными…
– И только?
– Нет, не только. Шурин твоего дружка с солдатами отобрал всех малахольных и спрятал их в городе. Вот мужики и возмутились. Говорят, с обеих сторон есть раненые.
– Крестьяне идут на город? – Петя принялся лихорадочно одеваться.
– Вроде бы нет, – Рассохин почесал пятерней затылок. – Так, шумят, грозятся…
– Так
