Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
развязных.
«Кажется, обошлось, – перевел он дух, по привычке нашаривая в кармане портсигар. – Слава богу, обошлось…»
Ему до смерти хотелось плюнуть через левое плечо, как бывало когдато, но он совестился сделать это простое естественное движение на глазах стольких людей. Равно как и перекреститься на сияющий золотом купол собора Святого Николая.
И нечистый воспользовался его заминкой…
Звук выстрела показался нестрашным – будто сучок треснул или сорванец бабахнул пугачомподжигом. Но в мертвой тишине, обрушившейся на площадь после него, отец Иннокентий вдруг опустился перед толпой на колени, словно каясь перед ней в несовершенном грехе, а потом мягкой грудой завалился набок. Клобук слетел у него с головы, и седеющие волосы рассыпались в пыли, сложившись в некое подобие нимба…
Все это заняло лишь миг, а уже в следующее мгновение толпа угрожающе качнулась вперед, поглотив лежащее тело, и ворча двинулась вперед, прямо на сверкающую на солнце цепочку штыков. Несколько солдат бросили наземь оружие и попытались бежать – перед ними были их отцы, деды и братья, винтовки заколебались в руках остальных, офицер, командующий батальоном, замешкался, и ротмистр Манской оттолкнул его в сторону.
– Цееелься! – зычно прогремел над площадью его голос, и солдаты, устыдившись, коекак взяли прицел, стараясь целиться над головами приближающихся людей. – Пли!
Грянул нестройный залп, только вспугнувший голубей с крыш. Залязгали, выбрасывая гильзы затворы винтовок, фельдфебели тычками запихивали нерешительных в задние ряды, выволакивая на их место других солдат. Одного солдатика на левом фланге вырвало прямо на землю.
– Целься! – Манской отобрал у бледного поручика шашку и вознес ее над головой. – Ниже прицел!.. Пли!..
Более слаженный, чем первый, залп слился с выстрелами со стороны толпы. Зажужжали над головами пули, завизжали женщины, один солдат из первой шеренги кулем повалился наземь, еще один выронил винтовку, зажимая брызжущее кровью плечо, неведомый шутник сбил у генералгубернатора фуражку с головы, прямо как в старые добрые времена кадетства…
И тогда с верхнего этажа «Кремля» ударил пулемет. Свинцовый град весело запрыгал по площади, разбрызгивая под ногами бегущих фонтанчики пыли…
– Прекратите бойню, ротмистр! – Владимир Леонидович взял из рук поручика протянутую фуражку с простреленной тульей, но не стал надевать ее, с болью глядя на опустевшую площадь с полутора десятками неподвижных и еще корчащихся тел.
А на верхнем этаже «Кремля» пожилой пулеметчик с погонами вахмистра на плечах, не обращая внимания за замершего рядом молодого казачка, до боли сжавшего в кулаках ленту, крестился, глядя поверх стального щитка на дело своих рук, и мутные слезы катились по изборожденному морщинами лицу, пропадая без следа в пышных седых усах. И думал он о том, что снова, повинуясь присяге, стал Каином, пролил русскую кровь…
Молоденький часовой у двери в «Кремль» пытался остановить Алексея, но на него зашикали, и он смущенно отступил, оправдываясь:
– Прощения просим, ваше благородие… Не признал…
Молодой человек взбежал по лестнице, разминувшись со спускающимся ему навстречу сгорбленным стариком, и только на самом верху обернулся.
– Николай Петрович?.. – неуверенно спросил он.
Старик вздрогнул, помедлив, повернул трясущуюся голову, и Еланцевмладший поразился, как горе может в короткий срок преобразить человека. Потеряв младшего сына, инженер Спаковский еще держался, но теперь горе сразило его наповал.
– Аа… Алешенька, – пробормотал он, робко улыбаясь. – Алексей Владимирович… А Петенька, вот, мой…
Вцепившись дрожащей рукой в перила, инженер начал осторожно подгибать ноги, словно собираясь встать на колени прямо здесь, на лестнице.
– Что с вами, Николай Петрович? – испугался Алеша, сбегая вниз и стараясь удержать Спаковского. – Сердце, да?
– Алёшенька, – рыдая, мужчина обнял молодого человека. – Алексей Владимирович… Господин Еланцев…
– Что вы, что вы…
– Спасите моего сына, господин Еланцев, – прорыдал Спаковский. – ХристомБогом вас молю, Алексей Владимирович, – спасите Петеньку! Вы ведь были так дружны с ним! Замолвите словечко перед папенькой, господин Еланцев! Вы же тоже отец!..
– Николай Петрович… – лепетал Алеша, пытаясь оторвать от своей одежды цепкие стариковские пальцы. – Николай Петрович…
С огромным трудом он вырвался и, втянув голову в плечи, бегом поднялся наверх. Вслед ему неслись тяжкие, как камни, слова:
– Господь вас накажет, Алексей Владимирович! Вас, вашего батюшку и детей ваших. На все ваше потомство
