Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
до седьмого колена ляжет кровь моего Петеньки…
Он ворвался в кабинет отца без стука.
– Аа, Алеша, – оторвался тот от бумаг. – Извини, сейчас мне некогда. Зайди, пожалуйста, после обеда…
– Папа! – сын оперся на отцовский стол, смахнул в сторону стопку документов.
– Что ты себе позволяешь?.. – начал Еланцевстарший, но наткнулся на яростный взгляд сына и осекся.
– Папа, – выпалил Алексей. – Это правда?
– Что ты имеешь в виду?
– То, что Петр Спаковский и его товарищи…
– Будут повешены за государственную измену, – закончил отец за сына, спокойно глядя ему в глаза. – Они преступники, Алеша, и должны понести наказание. По их вине погибли люди.
– Люди были расстреляны по твоему приказу!
– Да. Приказ стрелять отдал я. Но неужели ты хотел, чтобы здесь, на земле Новой России, повторилось то, что мы пережили в той, оставленной нами стране?
– Ничего этого не было бы, – потерял напор молодой человек. – Эти люди…
– Эти люди, конечно же, шли сюда с оружием в руках, чтобы засвидетельствовать нам свое почтение, – сарказм Еланцевастаршего прожигал до костей, как кислота. – Вот, посмотри, – он швырнул сыну простреленную фуражку. – На два пальца ниже и мы бы с тобой разговаривали уже не здесь.
– Но…
– Убито четверо солдат, девятеро ранены, – безжалостно продолжал Владимир Леонидович. – Двое из них вряд ли выкарабкаются, несмотря на все усилия медиков. Но это все пустяки по сравнению с тем, что мы потеряли отца Иннокентия.
– Мне очень жаль…
– И я имею свидетельства того, что стрелял в безоружного человека, священника, один из этих… – полковник брезгливо, ногтем оттолкнул список. – Заговорщиков… Возможно, даже твой дружок, за которого ты пришел хлопотать. Имей в виду, я отказал его отцу, откажу и тебе.
– Но должен же состояться суд… присяжные…
– Увы, ничем не могу тебя порадовать: дела о государственной измене рассматриваются военнополевым судом. В ускоренном порядке. Без присяжных.
– Как скоро? – упавшим голосом спросил Алеша.
– В течение ближайших дней. Власть должна показать свою правоту и силу. И готовность к жестким решениям.
– Судить будут только Спаковского и его товарищей?
– Да, только их.
– А как же остальные бунтовщики? Как же крестьяне?
– Ты хочешь, чтобы я, по примеру большевиков, устроил децимацию?
– прищурился отец. – Нет. Хватит с них и двенадцати убитых. Комуто ведь и землю пахать надо… И так среди крестьян бродят мысли о том, чтобы бросить деревни и переселиться в глубь Запределья. Хотят основать свободное крестьянское государство. Без всякой власти.
– Тебе это кажется справедливым?
– Крестьянин, как дитя, – пожал плечами генералгубернатор. – В бунте нет его вины. Вся вина лежит на зачинщиках.
– В том числе и на тебе, папа. Зачем у крестьян отобрали детей? Это и послужило поводом к бунту.
– Не отобрали, а спасли, – последовал ответ. – Если бы не расторопность Сергея Львовича, темные, необразованные люди, испуганные чудесами, устроили бы над ними самосуд. Не все же из них такие, как этот мальчик…
Владимир Львович замолчал, передернувшись от одного воспоминания об испещренном шрамами тельце малыша. Всех «блаженных», от греха подальше, свезли на дальний прииск и приставили охрану. Привалов, вызвавшийся присматривать за ними, рассказывал, что расставание с семьями и переезд те восприняли с полным безразличием, опять разбившись на группки и занявшись своими, малопонятными делами. «Ненормальные» дети остались лишь в семьях горожан, ни в какую не соглашавшихся с ними расстаться.
Видя состояние отца, Еланцевмладший предпринял еще одну попытку:
– Зачем же мы будем истреблять друг друга? Погибли люди, крестьяне хотят бежать от нас… Почему просто не отправить заговорщиков в изгнание. Поверь мне – это будет достаточно жесткое решение! Небольшая группа людей в огромном, диком и враждебном мире…
– Ты знаешь, сынок, что нам готовил твой приятель сотоварищи?
Владимир Леонидович порылся в столе и выложил перед Алешей пухлую пачку разнокалиберных бумаг. На самом верху лежала газета с портретом некого усатого брюнета на половину полосы.
– Их организация называлась «Единством». И планировали они, знаешь что?
Алексей не отвечал и не глядел ему в глаза.
– Ни больше ни меньше, как воссоединение Новой России с большевистской. Этакая новая Переславская рада. Хотели поднести красным на блюдечке весь новый мир со всеми его богатствами. Как ты думаешь, какая роль была бы отведена мне, тебе, Вике, твоим детям?
Молодой человек молчал.
– Мы были бы лишними. Мавр сделал
